Драконы Перна: Долгий Интервал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Поиск

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Персонажи: Эйвен и К'тиан
Время: 1001 оборот
Место: Керун
Краткий сюжет: на площадке Рождения в Вейре Бенден зреет новая кладка, среди которых ярким блеском выделяется Золотое яйцо.

Отредактировано К'тиан (2012-01-05 00:40:38)

0

2

Свежий воздух пах сегодня как-то по особенному. Она заметила это еще когда проснулась ранним утром и, как обычно, отправилась в Цех Целителей для занятий. Необъяснимое чувство волнения так же терзало ее с самого утра. Самое странное, что причину Эйвен не могла найти даже к середине дня. И девушка ненавидела это состояние неопределенности. Так что день тянулся долго и, можно сказать, мучительно.
Если бы только можно было, она бы весь день провела где-нибудь подальше от людей. В ее родном Холде ей не с кем было поделиться тем, чем ежесекундно были заняты ее мысли. А именно драконами. Это было даже абсурдно, учитывая, что отец, великий Всадник в прошлом, теперь жил с ними. Она могла понять его чувства, но, все же, любопытство и желание узнать больше о драконах разрывали изнутри. Временами она теряла терпение и заговаривала с отцом о драконах, однако тот или игнорировал ее вопросы, или жутко сердился. Эйвен была знакома с драконом отца, так что его смерть и для нее была потрясением своего рода. В ее памяти сохранились те невероятные воспоминания, которыми она никогда не делилась ни с кем. Ну, кто поверит, что она могла слышать дракона? Она и сама не верила в это, считая игрой воображения и простой интуицией. Она же раньше угадывала иногда имена соседских мальчишек. А может, будучи совсем маленькой, она уже слышала это имя, а в тот раз просто случайно вспомнила его. Как бы там ни было, но о своих странных и сомнительных талантах Эйвен упорно молчала. Если уж отец злится от одного упоминания о драконах, то уж от таких глупостей он точно взорвется. Алистер, который был вторым мужем ее матери, был совсем другим, он все спокойно выслушивал всегда, старался дать какой-то совет. Даже Тарона терпел, хотя иногда и его терпения не хватало.
- Еще бы…Только моя мать способна вынести этого злючку…
Тяжело вздохнув, девушка вошла кухню, где уже порхала мать. На огне, как обычно, кипела какая-то похлебка, скорее всего овощная, а неподалеку на стуле лежало недошитое платье, которое женщина хотела сшить на «смотрины». Так их называла только мать, но от этого радостнее не становилось. Алистер несколько раз пытался уговорить женщину позволить девочке еще немного подрасти и выбрать свой путь, но кому это интересно, когда из поколения в поколение выбор такой делают другие? И как бы Эйвен не оттягивала день ненавистной ей свадьбы за тем, кто больше понравится ее матери и кому она сама понравится (что было не так уж сложно), он все приближался. На самом деле все женихи, что бывали уже, были попросту одурачены. Так считала Эйвен. Она всегда была молчалива и отстранена, а наивные глупцы принимали это за скромность и кротость.
Иногда ей казалось, что она никогда не сможет жить вот так, как ее семья. Она любила и уважала мать, но жизнь подобную той, что была у нее, себе девушка никак не хотела. Ее мечта была столь яркой и пылающей, что, наверное, затмевала реальность. И сердце ее билось лишь благодаря этой мечте, мечте стать избранницей Дракона. Умные радужные глаза, внешне хрупкие, но такие сильные крылья, огромное и мощное тело…
- Эйвен, я понимаю, что тебе это не нравится, но это мой долг – думать о твоем будущем. Ты пока молода и ничего не понимаешь, но позже будешь благодарить меня. Мне повезло, что я встретила Алистера, однако Удача слишком капризна, чтобы всегда и всем сопутствовать. Милая, я же не заставляю тебя выходить за первого встречного. Ты вольна выбрать, я лишь предлагаю варианты.
Оторвав взгляд от дна чашки, девушка посмотрела на мать, которая с невозмутимым видом продолжила ужин. Алистер старался не вмешиваться, поэтому тихо закончил трапезу и занялся чем-то другим, Тарон как обычно словно и не слышал ничего, но Эйвен давно перестала его винить в безразличии. Тяжело вздохнув, она опустила чашку на стол.
- Я знаю. Однако это ничего не меняет. Ты можешь меня заставить, но свое мнение я пока не намерена изменять. И ты знаешь, что я совершенно о другом мечтаю.
- Твои мечты – глупости. Нити давно уже не падают, а значит скоро необходимость во Всадниках отпадет и они станут еще беднее нас. Ну разве не глупо мечтать о том, что не принесет тебе счастья?
- Дракон – это счастье, а не деньги, и уж тем более не слава!
Резко встав из-за стола, Эйвен уже собиралась направиться в другую комнату, но что-то заставило ее остановиться. Она чувствовала. Нет, скорее даже слышала неразборчивые слова. Ей показалось, что кто-то сказал «здесь!» и голос его с каждым разом был все ближе и четче. Развернувшись к двери, девушка помчалась на улицу. Она не знала, что там и даже не могла догадаться, но тоже самое она чувствовала и прежде, в детстве, когда отец прилетал. Тогда она списывала это на родственные, кровные связи, но теперь неведомая сила едва ли не вытолкала ее за дверь. За спиной слышался недовольный голос матери и ее уверенные шаги.
Сделав всего несколько шагов за порог и закрыв за собой дверь, Эйвен остановилась и замерла, неотрывно глядя на темный силуэт в небе.

Отредактировано Эйвен (2012-01-05 20:01:39)

+1

3

-Вставай. – возбужденный голос Лита бился в голове, он повторял это уже не первый раз. – Вставай, К’тиан. Сколько можно спать?
Голос становился все напряженнее. Лит явно нервничал, теперь, когда К’тиан уже почти проснулся, он тоже ощущал беспокойство своего дракона.
-Лит, что произошло? - К’тиан сел на постели и по давней привычке провел рукой по волосам, в его груди стало разливаться волнение, которое передавалось от дракона. – Лит, что случилось?
Он как был, босой, без рубашки выбежал в пещеру, где нетерпеливо его дожидался огромный бронзовый дракон, один из самых больших на Перне. Его шкура немного отливала золотом, хвост ходил ходуном, по пещере раздавались ритмичные удары.
Всадник подошел к своему зверю, которые повернул клиновидную голову так, чтобы видеть человека, его сетчатые глаза отливали оранжевым. Он был сам не похож на себя.
К’тиан положил руку на голову дракона, нежно погладил надбровные дуги, эта ласка всегда была у бронзового любимой, но сейчас дракон почти не обращал на это внимания.
-Нам нужно лететь. – Возбужденно говорил дракон.
Когда-то давно он просил К’тиана, словно сам не мог принимать решения, но эти дни были давно в прошлом, чему всадник не мог ни радоваться. Теперь они с Литом были партнерами, когда дракон говорил, что они должны лететь – они летели. У Лита было чутье, ослушаться которого было бы просто глупо.
-Хорошо, - успокоил его К’тиан, продолжая почесывать надбровные дуги дракона, - сейчас.
Он спешной походкой вернулся в веер, наскоро переоделся в летный костюм, плеснул себе в лицо теплой водой из бассейна, кое-как пригладил вечно торчащие волосы.
Удары хвоста становились все чаще, К’тиан и сам спешил. Он наспех выпил кружку холодного кла, которое осталось после ужина и выбежал в пещеру дракона. Лит уже был готов, он побежал, К’тиан бежал рядом, в последний момент, когда дракон уже готов был сорваться с карниза всадник ловким, давно отработанным движением вскочил на спину дракону. Лит сорвался с карниза и стрелой устремился к Чаше Вейра.
Наверное, со стороны могло показаться, что огромный бронзовый дракон просто падает, но К’тиан привык к Литу, как к самому себе, вот дракон поймал поток воздуха и раскрыл полупрозрачные, кажущиеся хрупкими на вид крылья. Они воспарили, и всадник, как и много лет назад, как и каждый раз, когда он находился на спине своего дракона, почувствовал умиротворение и совершенное спокойствие.
То же самое, что и было с ними в самый первый полет. Было ощущение, словно так и должно быть, словно так было всегда. Словно они были созданы друг для друга.
-Так и есть. – Подтвердил Лит, как обычно прислушиваясь к мыслям К’тиана. – Ты был рожден для меня, а я для тебя.
Для дракона это было само собой разумеющееся. К’тиан в который раз ощутил бесконечную преданность и благодарность к этому огромному существу, который всецело принадлежал ему.
-Куда мы, Лит? – Мысленно коснулся сознания дракона всадник.
-В Керун. В Холд. – Для дракона было довольно странно сообщать всаднику место назначения, но Лит никогда не был обычным драконом. К’тиан считал, что он один из самых умных бронзовых на планете. Но возможно, что так считал каждый всадник про своего дракона.
-Я правда умный. – Без самодовольства отозвался Лит.
-Очень умный. – Подтвердил бронзовый всадник, передавая дракону ориентиры Керуна. – Летим в Керун.
К’тиан закрыл глаза. К холоду Промежутка нельзя было привыкнуть. Это было фактически невозможно. К пронзительному холоду и ощущению пустоты нельзя было привыкнуть.
К’тиан не ощущал ничего, его держала только мысль, что под ним теплое тело Лита, которое он даже сейчас не ощущал. Не успел всадник вдохнуть три раза, как они вышли из Промежутка прямо над Холдом Керун. Здесь почти не чувствовалась разница во времени между Бенденом, не то что в его родном  Руате.
К’тиану долго пришлось привыкать к разнице во времени. В Керуне, как и в Бендене было тоже утро, что позволило чувствовать всаднику удобство.
-Нам не сюда. – Голос Лита звенел от напряжения. – Но уже близко. Видишь лес?
-Да. Лети, Лит. Ты лучше знаешь, что делать.
К’тиан полностью доверял своему дракону, иначе не было бы их, иначе не было бы его, и Лита не было. Дракон и всадник в Поиске, К’тиан никогда не думал, что с ним такое случиться. Слишком он уж молод был для Поиска, ему было всего восемнадцать и не смотря на то, что он Запечатлил Лита четыре оборота назад, все равно он был еще слишком молод.
-Здесь!– Возбужденно сказал дракон, издавая низкие переливчатые трели. – Здесь!
-Садись.
К’тиан волновался. Он впервые был в Поиске, и оказывается, это было не так просто, как ему казалось. Как узнать именно ту, что нужна ему? Ту, что может стать подругой маленькой еще невылупившейся Королевы?
Лит большими кругами снижался над полем, а всадник старательно вглядывался в окрестности. Они приземлились, подняв целый столп пыли. Теперь всадник видел девушку, которая только что вышла за порог, она был хрупкой, небольшого роста, с длинными каштановыми волосами.
Ничем особо не примечательной. Просто девушка, таких же сотни в Телгаре, Исте или Бендене. Но К’тиан чувствовал, как напрягся Лит, когда он слезал с него за землю.
-Это она, Лит? – спросил Всадник, чувствуя в ней что-то, что могло ощущаться лишь в человеке, созданном специально для рода Драконов.
-Это она.
К’тиан сделал шаг вперед, подходя к девушке, которая застыла в нерешительности.
-Я К’тиан, всадник бронзового Лита из Бендена.

Отредактировано К'тиан (2012-01-05 20:23:45)

+1

4

Когда смотришь в глаза дракону, это самое удивительное ощущение. Прекрасные радужные глаза, глубокие, словно бездонные пучины океана, они поглощают тебя с головой, стоит лишь взглянуть в них. Как можно мечтать о чем-то ином, когда ты хоть раз встретился с драконом?

Эйвен застыла. Темный силуэт постепенно снижался, пока, наконец, но оказался на земле. Здесь, вдали от стен Холда, было не так уж много домов, и дракон мог свободно разместить на поляне у дома. Так было всегда, еще когда Тарон прилетал. В прочем, у жизни вдали от Холда были и другие плюсы. Например, неподалеку можно было найти речку, а деревья в летний зной всегда создавали прохладную тень, зимой же спасали от холодных ветров. Маленькой девочкой Эйвен часто гуляла неподалеку от дома, у нее был свой маленький мир, где жили невероятные существа, а она была храброй всадницей.
Вся жизнь Эйвен строилась на воспоминаниях о коротких встречах с Крылатым Чудом. Остальное блекло и тускнело на фоне этого. Алистер, как Арфист, учил ее балладам, учил писать и читать. И баллады эти несли в себе столько интересного, что сердце каждый раз замирало, а слова отпечатались в памяти. Но помимо занятий, которые не сильно отличались друг от друга, и пары случаев во время учения в Цехе Целителей, нечем было похвастаться. Только в мечтах все было куда интереснее. Наверное, будь у нее больше усидчивости, она могла бы стать Арфистом, сочиняя Баллады, но разбираться в целительных травах и умение оказывать помощь при травмах и болезнях давалось ей как-то проще.
В прочем, сейчас важнее настоящее. Юная Эйвен стояла, как вкопанная в землю, даже не представляя, что ей делать.
Зачем Крылатый посетил ее дом?
Кто его Всадник?
Они за Тароном или кем-то еще?
А вдруг…
В ожидании сердце девушки застыло. Не моргая она смотрела радужные глаза бронзового дракона. Он был куда больше чем тот, на котором прилетал отец. Садящееся солнце бросало на бронзовую кожу дракона золотые лучи, отчего сам дракон казался золотистым. Эйвен сделала маленький шажок к дракону, словно боясь его спугнуть, хотя понимала, что это невозможно.
- Кто ты? – тихий вопрос предназначался явно дракону.
-Я К’тиан, всадник бронзового Лита из Бендена.
Только теперь Эйвен перевела свой взгляд на Всадника. Он стоял рядом с ней, но дракон на столько завладел вниманием девушки, что она заметила его лишь после его обращения. В прочем, ничего удивительного. Первое, что отметила Эйвен это то, что всадник был мальчишкой. Безусловно, он был старше ее, но при этом совсем не таким представляла она Всадника в Поиске. А отец столько рассказывал о легендарных временах Падения Нитей, пока сам был Всадником, что его рассказы теперь и ей казались сказками. Ну как мог этот мальчишка быть защитником? Хотя он был высок и явно не из слабаков…И да, он был красив. Но в балладах ей виделись мужчины. Взрослые и крепкие, отважные и готовые рискнуть всем ради других. Она мечтала видеть все это. И вот ее представления перечеркнул этот К’тиан из Бендена. Все равно что увидеть вместо Великого Старца ее ровесника. Кто станет слушать мальчишку?
Эйвен долго смотрела на юношу, не зная, что и ответить, как отреагировать. Кажется, выражение ее лица было обескураженным. И, хотя мама всегда говорила, что это неприлично, но, не выдержав, она рассмеялась. Кто бы сказал ей, что у великолепного Бронзового будет такой всадник, она бы в жизни не поверила.
В тот момент, когда она уже почти успокоилась и хотела поприветствовать гостя, дверь дома открылась и на пороге появилась мать.
- Что ты себе позволяешь, Эйвен?! Ведешь себя, как…
На полуслове женщина остановилась и замерла.
- Ох, простите! Эйвен, почему ты молчишь и не пригласишь гостя в дом?
- Это К’тиан, всадник бронзового Лита из Бендена, - официально произнесла Эйвен. – Прости мою реакцию, Всадник, но не думала я, что столь величественное существо может быть связано со столь юным...всадником. Мое имя Эйвен. Что привело вас сюда?
Последний вопрос был скорее Литу адресован, поэтому она мягко улыбнулась дракону, а затем вновь перевела взгляд на его всадника.
Конечно, самая безумная идея сейчас билась в голове Эйвен громче всех прочих. Она помнила из рассказов отца о Поиске, знала, что это означает шанс встретить своего дракона, стать частью такого невероятного существа, но Эйвен боялась сглазить. Более того, она не могла поверить в возможность такого счастья. Многие раньше мечтали стать всадниками. И, конечно, практически у всех мечты оставались мечтами. Но если ей только один шанс представится…Если только маленькая возможность..Уж она точно не упустит ее. И если ничего не получится, то лучше остаться в Вейре работать, чем вернуться обратно, зная, что больше такого шанса может и не быть.

0

5

Девушка слишком долго молчала, К’тиан хотел было переступить с ноги на ногу, но вовремя вспомнил, что Всаднику такое не пристало. У Крылатых было слишком много ограничений, но и позволено им было больше, чем всем остальным жителям Перна. Они могли в любой миг оказаться на каком угодно далеком расстояние, которое преодолевали всего в несколько секунд, сидя на огромных спинах драконов, между шейных хребтов, созданных словно специально для удобного расположения человека.
Всадник всегда должен был оставаться спокойным и уравновешенным, стойким и сильным. Когда за твоей спиной расправляет огромные крылья бронзовый дракон, это становится не так уж сложно.
К’тиан знал, что Лит рядом, что он поддерживает в нем спокойствие, которого ему так не хватало. Огромный более уравновешенный чем он, К’тиан, товарищ, это было именно то, чего так не хватало ему в жизни.
После Запечатления с ним всего пару раз случались вспышки ярости, которые раньше из-за его дурного характера происходили почти каждый день. Лит делал его лучше, и он был всей душой благодарен ему за это.
-Я не делаю тебя лучше. – Отозвался у него в голове дракон, К’тиан был уверен, если бы Лит мог хмыкнуть – он бы непременно сделал это. – Со мной ты стал таким, каким и должен быть.
В словах дракона звучало столько уверенности, что им просто невозможно было не верить. К тому же всадник привык верить своему дракону. Без доверия не может быть ничего, а они были единым целым.
Девушка продолжала молчать, это уже переходило всякие границы, по правилам этикета, она должна был назваться Бронзовому всаднику, который почтил ее дом своим присутствием. Бронзовых на Перне оставалось не так уж много, по крайней мере, не так много, как двести лет назад, во время Прохождения. Так говорили Летописи. И уж конечно, имена Золотых королев и Бронзовых Всадников должны был знать Холдеры, Мастера и простые фермеры. Таков был обычай, Рождение Бронзового тоже огромная радость и хороший знак.
Но девушка тем не менее не проявляла должного почтения, она даже не смотрела на бронзового всадника, все ее мысли были сосредоточены на красивом звере, который находился за его спиной. Что же касается Лита, то он как любой дракон просто обожал внимание, и считал восторги на свой счет совершенно закономерными. Для него все так и должно было быть. Для Лита не было ничего удивительного, что девушка не обращала внимания на его всадника, когда рядом был он, огромный половозрелый бронзовый, который уже один раз догнал Золотую королеву.
Его шкура так и лоснилась от удовольствия, переливаясь на солнце всеми оттенками бронзы.
К’тиан же чувствовал себя очень глупо. Мало того, что он не мог обратить внимания девушки на себя, так она еще и посмотрела на него как на пустое место, задержав взгляд на его лице всего на несколько секунд и снова вернув его к дракону. Но потом, когда он назвался, то все же завладел ее вниманием. Какие почести.
Она смотрела на него, словно собиралась прожечь огромную дыру в его летной куртке, на ее лице появилось какое-то странное, потерянное выражение, при котором все очарование ее лица куда-то улетучилось и теперь перед Всадником стояла обычная фермерская девушка. Он уже стал сомневаться, что Лит и в этом раз оказался прав.
-Я не ошибся. – Глубокий голос в его голове подтвердило низкое урчание, которое в этот же миг издал дракон.
И именном в этот момент она рассмеялась. К’тиан опешил. За все четыре оборота, что он был Всадником он никогда не встречал такого неуважения к Крылатым, да и за те четырнадцать оборотов, которые он провел в Холде Руат он никогла не видел, чтобы над Всадниками смеялись. Люди дракона вызывали уважение, и непременно зависть. Любой Пернит мечтал связать свою жизнь с огромным мудрым существом и защищать небеса Перна. Зависть порождала гнев, но никогда не становилась неуважением.
К’тиан стиснул кулаки, он злился. Злился, что какая-то девчонка посмела смеяться над ним. Нам всадником Бронзового дракона. Над Всадником, которого единственный бронзовый в кладке, его Лит, выбрал, чтобы связать с ним свою судьбу.
-Она смеется не над тобой. – Раздался в голове спокойный голос бронзового гиганта. – Ей кажется, что ты слишком молод для меня, она думает, что Всадники должны быть мужами, а не юношами.
-Но перед тем, как стать мужами…
-Я знаю. – Прервал его дракон. – Ты самый лучший, я выбрал тебя. Ты мой всадник, а я твой дракон. – В голосе Лита звучало удивление, словно дракон не понимал, как К’тиан не осознает таких простых вещей.
Тепло от нежной привязанности дракона и его любви разлилось в груди юноши, Лит выбрал его, они едины. Навсегда. Он разжал пальцы и заставил себя расслабить руки. Как раз вовремя, потому что из дома выскочила женщина и стала на повышенных тонах выговаривать нерадивую дочь, потом увидела всадника и замолчала.
К’тиан только повелительно кивнул головой на ее извинения, Всадник в Поиске, да и не только, не должен опускаться до низкородной брани. Женщина попыталась исправить оскорбление, которое ее дочь нанесла одному из племени Крылатых.
Девушка взяла себя в руки, ее тон был очень официален, она повторила матери слова самого К’тиана, таким образом называя его имя, статус и имя его дракона. Но все же не удержалась и добавила про молодость Всадника, К’тиан заставил себя улыбнуться.
-Все мы сначала должны многому научиться . – Сдержанно произнес юноша, под трубный голос дракона за своей спиной. Лит соглашался, они много преодолели вместе, чтобы стать Всадником и драконом.   
Девушка улыбнулась дракону, словно считала, что может говорить непосредственно с ним, без его Всадника. К’тиан усмехнулся, многие люди, не вхожие в Вейр делали эту ошибку, считая, что драконы снизойдут до них.
-Мы в Поиске. – Спокойно произнес Всадник, ожидая произведенного эффекта.
Поиск всегда был чем-то особенным, настоящая возможность стать один из племени Дракона, стать Всадником или Наездницей Золотой королевы. Самые большие почести, которые могут оказать Крылатые обычным людям Холдов и Мастерских.
-На площадке Рождения Бенден Вейра зреет новая кладка. – Гордо произнес К’тиан, словно это была его заслуга. Лит нежно протрубил. – Двадцать два яйца и среди них одно королевское.

+1

6

Эйвен всегда была не такой, как ее сверстницы, и, зачастую, эта непохожесть играла с ней злую шутку. Например, когда ей понравился молодой Арфист, она долго ходила вокруг него, привлекая внимание, как и прочие девушки, но стоило этому «ритуалу» затянуться, как она просто подошла и сказала «ты мне нравишься». Такая наглость никогда не поощрялась. Завистницы ее осмеивали, а подруги старались как можно меньше проводить время, чтобы не накликать беду и позор на себя. Никому не хочется прослыть спесивой и невежественной. Временами Эйвен старалась усмирить свой нрав, и вот тогда все видели милую, отзывчивую и прелестную девушку, коей она и была. Если бы не люди с их странными нравами, Эйвен была бы рада всегда быть покладистой. Но подчиняться воле других, исполнять их желания, которые не принесут ей никакого счастья, а лишь печаль…Это было для нее слишком. Часто она ругала себя за несдержанность и за то, что слова сами слетают с ее губ. И каждый раз обещала себе, что постарается не допустить этого вновь. Но, разумеется, ничего не выходило. Мать, хоть и очень любила Эйвен, но всегда повторяла, что такое поведение не доведет ее до добра. Женихи потому и приходили лично посмотреть на невесту, что были наслышаны о ее нраве. И, зачастую, все стремились стать героями, которым удастся усмирить Эйвен. Уходили они ни с чем, а мать снова ругалась и говорила, что характер у нее явно в отца. Такой же неуживчивый. Отношение ее к всадникам было не таким почтенным, как у других. Она никогда не мечтала стать всадницей, и не хотела такой судьбы для своих детей. Пусть это было престижно, но не безопасно.
- Всадники великие лишь за счет своих могучих драконов, милая. Без них они были бы самыми обычными людьми. Работали бы в полях или Цехах, и никто не знал бы о них.
Так как-то говорила мать Эйвен. Только девушка была не согласна с ней. Она знала, что любой всадник даже до встречи с драконом сам по себе невероятный и способный. Этот человек должен быть особенным и выделяться, даже если со стороны это и кажется его самым плохим качеством.
-Я не делаю тебя лучше. Со мной ты стал таким, каким и должен быть.
Слова эти предназначались явно не ей, но было это не менее удивительно. Взглянув всего на мгновение на Всадника, она заметила в нем перемену. Словно что-то вдохновило его и придало сил.
- А может, это Лит?
Прекрасный дракон полностью завладел вниманием девушки, и если бы Всадник не привлек к себе внимание, она могла бы смотреть на него часами. А еще лучше было бы прикоснуться к нему. Руки готовы были потянуться самовольно к бронзовой коже, но Эйвен представила себя со стороны и удержалась от этого прикосновения. Все же, она и так повела себя недостойно с Всадником, а прикасаться к его дракону без позволения – это совершенно непростительно.
Чем дольше она думала об этом, тем глупее сама себе казалась. Ну как могла она даже не поздороваться? В конечном счете, если его выбрал дракон, тем более бронзовый, то он точно его заслужил. На самом деле эти мысли появились слишком поздно. Мать уже суетилась и старалась загладить вину своей непутевой дочери, а эта самая дочь рассматривала Всадника так, словно искала у него пару рогов или одиннадцатый палец на руках. Но он был по-своему идеален. Лицо было очень молодо, но уже сейчас можно было представить, каким мужчиной он станет. Сногсшибающим мужчиной. Но признать это Эйвен точно не смогла бы даже мысленно.
Если бы она могла, то наверняка покраснела бы. Но, к великому счастью, румынец смущения был редким гостем и означал, что этому самому смущению уже просто не хватает места в ее душе.
Когда К’тиан сказал про поиск, Эйвен уже была готова к этому. Конечно, зачем еще он мог прилететь? Хотя Эйвен изо всех сил старалась сохранять спокойствие, внутри в ней все ликовало. В этом доме помимо нее жило еще три человека, но: отец уже был всадником и больше никогда не сможет заполнить эту пустоту другим драконом; Алистер был уже явно не в тех годах, когда приглашаю для запечатления (в прочем, об этом ей было известно ровно столько же, сколько об Алой Звезде); Всадник сказал про золотое яйцо, а значит мать могла бы, но сердце явно говорило совсем другое. Сердце говорило то, что она сама пока боялась признавать. И только уверенные глаза Лита и самодовольная ухмылка его Всадника подогревали в душе надежду и веру.
- А может быть…Все же я?
- Это замечательное событие, уважаемый Всадник! Рождение молодых драконов всегда праздник, а уж если это будет маленькая Золотая Госпожа, то праздник этот еще более знаменателен.
И мать не лгала. Это действительно было так. Эйвен молча ожидала продолжения фразы. Должен же он сказать, за кем прилетел и что делать дальше. Потому что сама она готова была прямо сейчас и прямо в платье запрыгнуть на Лита и полететь в Вейр. Путь туда был не так уж близок, хотя знала она о возможности драконов преодолевать любые расстояния за три вдоха. Сама, конечно, не представляла, как это может быть, но видела, как отец это делает. Он просто исчезал в небе.
- Ты ошибся домом, Всадник. Здесь нет никого, кого мог бы ты привести для Запечатления.
От низкого и хриплого голоса Тарона Эйвен невольно вздрогнула и обернулась. Мужчина стоял в стороне, под сенью дома. Его руки были скрещены на груди, а взгляд холоден и пуст. Он явно не собирался уступать, даже если кто-то вздумал бы не согласиться с ним. В прочем, Эйвен и не собиралась соглашаться. Распрямив плечи, она отступила на шаг от отца, ближе к дракону.
- Я думаю, что решение это принимать уже не тебе, отец. Я подчинюсь воле бронзового Лита и его Всадника, что бы не привело их сюда.
Резко повернувшись к К’тиану, Эйвен посмотрела ему прямо в глаза. Она была настроена решительно и отступать не намеревалась. Теперь ее смущение и неуверенность затмевали гордость и упорство.
- Скажи, уважаемый Всадник, за кем ты явился, и ты немедленно получишь искомое.

0

7

Девушка вела себя странно, он даже не мог понять, что именно в ней существует, что задевает Всадника. Ее ментальная сила чувствовалась даже с расстояния, к тому же Лит точно знал, куда им надо было лететь и кто им именно был нужен, это был не бесцельный Поиск, когда всадник с драконом просто вылетали из Вейра и посещали Холды и Мастерские в надежде найти человека, способного понимать драконов.
Лит чувствовал именно ее и они нашли ее. Теперь оставалось только уговорить девушку лететь вместе с ними в Вейр. В последнее время Поиск становился все труднее.
Холдеры и ремесленники не хотели так просто отдавать своих детей на благо Вейра, скоро должны были упасть Нити, а они словно не понимали, что чем меньше Всадников на драконах поднимутся в небо Перна, тем больше опасности будет на земле. За двести оборотов Интервала перниты забыли, что такое Нити, забыли об их смертоносной силе. Все исправно учили баллады, но мало кто воспринимал их в серьез. Двести оборотов – большой срок.
Лишь Крылатые были уверены, что Нити прольются над Перном, и тогда в небо поднимуться драконы, стройные ряды крыльев, где бронзой будет сверкать крыло вожака. К’тиан верил в это, верил, что Нити упадут над Перном, и тогда, как и много оборотов назад, драконы станут теми единственными, кто сможет противостоять угрозе.
Время, когда Нити упадут неумолимо приближалось, Всадники готовились, они всю жизнь привыкли ждать угрозы с небес. К’тиану было мало тренировок и учебных боев, он хотел взмывать на бронзовом Лите навстречу Нитям, очищать небеса Перна от смертельной угрозы. Уворачиваться и уходить в Промежуток, как их учили.
Он верил, что Нити упадут. Оно был обязан верить в это.
-Я был бы не против. – Вдруг сказал Лит, прибавляя к этому низкое нежное урчание.
К’тиан непонимающе обернулся на него, дракон не мог так говорить о Нитях, о своем древнем враге. Нити вызывали в драконах ярость, желание сжечь их, уничтожить раз и навсегда. Они никак не могли привести дракона в такое хорошее расположение духа, а Лит просто светился от удовольствия.
-Я нравлюсь Эйвен. – Сказал Лит, чем окончательно озадачил своего Всадника, драконы очень редко запоминали имена людей, а уж к тому же произносили их, говоря от себя, а не просто передавая информацию. Это было как минимум странно, что бронзовый дракон назвал имя девушки, имя, которое сам К’тиан еще не успел запомнить. – Она хотела меня коснуться.
Снова проворковал Лит. К’тиан бросил на него удивленный взгляд, и снова повернулся к девушке. Его взгляд снова стал осмысленным, он коротко улыбнулся, словно желая скрасить неловкую паузу своего разговора с драконом, который и разговором толком нельзя было назвать.
Теперь сам К’тиан завладел вниманием девушки, она смотрела на него так, словно впервые увидела или только сейчас заметила. В ней не было никакой робости, отметил про себя бронзовый всадник. Это было хорошим знаком, Всадница будущей Золотой королевы не должна быть робкой, на нее налагается слишком большая ответственность.
-Ты ей тоже понравился. – Раздался у него в голове довольный голос Лита. – Она рада. – Заметил дракон, словно для него это было само собой разумеющим. – Думаю, она сможет Запечатлить маленькую Королеву.
Бронзовый сказал это так, словно подобное было уже решено.
-Не торопись, Лит. – Предостерег его Всадник, внимательно смотря на девушку. В ней все же было что-то такое, что вызывало у него некую степень беспокойства.
-Да, моя Госпожа, Рождение драконов по праву самое знаменательное событие на Перне. Я бы сказал самое счастливое. – Сзади Лит звучно протрубил в подтверждение его слов, а сердце Всадника снова наполнилось трепетом, он вспомнил, как стоял на Площадке Рождения всего каких-то четыре оборота назад, как боялся, что ни один из маленьких дракончиков не обратит на него внимания, и как хотел Запечатлить бронзового.
Он вспоминал маленького неуклюжего Лита, тот лучший миг в его жизни, когда он встретился взглядом с переливчатыми глазами дракона. Не было ничего прекраснее на этом свете, как Рождение, счастливый миг, когда дракон с человеком становятся едиными на всю жизнь.
Лит опустил большую клиновидную голову и нежно ткнул своего Всадника в плечо, К’тиан же поднял руку и ласково почесал надбровные дуги своего огромного друга, в этот момент для него не было в мире больше ни одного существа, кроме бронзового дракона, который выбрал именно его и с ним связал свою жизнь.
В реальность К’тиана вернул грубоватый голос, который говорил, что он ошибся домом, а то как он произносил «Всадник». К’тиан повернул голову и встретился взглядом с мужчиной, чье лицо было изрезано следами глубоких морщин.
-Это Т’рон, Всадник Коганта.
Все в Вейре знали эту страшную историю, Т’рон потерял дракона по ужасному недоразумению. Когант ушел в Промежуток во время учебного полета, это было ужасное потрясение для всех драконов и их Всадников.
-Привествую тебя, Т’р… Тарон. – Тут же исправился Всадник, смотря на бывшего Крылатого. Ставший Всадником остается им навсегда, даже потеряв дракона. К’тиан коротко кивнул Тарону, вкладывая в свой кивок все почести, которые не мог высказать вслух. Взгляд бывшего Всадника оставался холодным и колючем. – Мне жаль, что мы побеспокоили твое уединение, но мы в Поиске.  А ты сам знаешь, что это такое.
Тут девушкам удивила бронзового, она сделала шаг вперед, ближе к ним с Литой и заговорила. Ее голос звенел, как струна, но слова были серьезны, К’тиан понял, что стравится с ее характером будет весьма непросто. Эйвен резко развернулась к нему, в ее глазах застыла решимость.
-Она своевольна. – Мелькнуло в голове у К’тиана.
-Да. – Довольно отозвался Лит.
Дракон нагнул голову, чтобы оказаться перед девушкой. Любая на ее месте могла бы испугаться, особенно обычная девушка, рожденная не в Вейре. Лит был поистине огромен, намного больше других бронзовых на Перне.
-Мы пришли за тобой. Ты нужна нам.
К’тиан теперь тоже смотрел на дракона, сегодня был поистине удивительный день. Он еще не слышал, чтобы Лит разговаривал с кем-то из людей, особенно не из Всадников.
-На песке Площадки Рождения Золотое яйцо. Маленькой Королеве нужна Всадница. - К’тиан говорил медленно, членораздельно, чтобы каждое его слово отдавалось в голове девушки. – Лит выбрал тебя. Я выбрал тебя. Нам нужна ты, Эйвен.

0

8

О том, что прошлое тяжелым камнем лежит на сердце отца, Эйвен знала лучше, чем кто бы то ни было. И хотя она не могла в полной мере ощутить сего чувства (да и не пожелала бы даже самому заклятому врагу), она могла представить малую долю его и попытаться принять изменения, которые произошли в и без того строгом и серьезном Тароне.
В те счастливые времена, когда Когант еще был жив, Эйвен больше проводила времени с ним, чем с всадником. Обычно, прилетая в их дом, Т’рон наслаждался едой, что всегда была рада приготовить ее мать, и ее обществом. Более конкретно знать девочка не желала, что там делает отец. Главное – он привел к ним домой Коганта. Дракон был очень терпелив и, хотя не отличался говорливостью, иногда, все же, отвечал на вопросы любопытной малышки, которая могла слышать его. То время было самым лучшим. Мама была счастлива с Алистером, который только появился в ее жизни, Т’рон появлялся редко, но, как говорится, метко. Иногда даже с подарками (откуда он их вообще брал?!), а она сама еще ни о чем не должна была беспокоиться. Играй себе на лужайке, да в лес далеко не убегай – всего-то делов.
Эйвен внимательно посмотрела на отца. Теперь от его былого величия не осталось и следа. Глубокие морщины, которые словно внезапно появились на его нестареющем прежде лице, черные волосы всегда были взъерошенными и отрасли уже на столько, что плотно закрывали уши. Хотя мать пыталась уговорить его постричься, но чаще всего его терпения не хватало, чтобы закончить, так что выглядела прическа немного неровной и неаккуратной. И вот среди этих густых прядей яркими нитями пробивались седые волоски. С каждым годом, с каждым месяцем их становилось все больше. И Эйвен уже не раз слышала от матери опасения за жизнь Тарона. Однако, помочь ему никто не под силу. Даже знания целительства могли разве что вылечить лихорадку или перелом, но не отмирание души.
Закрываясь от других, становясь злее и несчастнее Тарон обычно, все же, не лез в жизни других. Иногда Эйвен казалось, что ему просто все равно, что происходит с теми, кто живет с ним под одной крышей. В тайне она мечтала, что отец найдет женщину, которая сможет хотя бы иногда его отвлекать от его мыслей, однако такая возможность отпадала сама собой, так как Тарон особо никуда не ходил. Гордость не позволяла ему жить на скудные средства его бывшей невесты и ее нового мужа, поэтому он готовил в погребе крепкие напитки, которые продавал в Холды, Цеха и, даже, Вейрам. В особо тяжелые минуты он напивался своей же выпивкой и либо засыпал, либо устраивал погром в лесу. Точнее, он шел колоть дрова. Полезно и приятно, в какой-то степени. По крайне мере Эйвен всегда была спокойна за благополучие дома. А те ссоры, что, все же, происходили, обычно ограничивались криками и упреками, а заканчивались капитуляцией обеих сторон и тихими вздохами матери.
Но даже в самые тяжелые времена Эйвен не перечила отцу. Никогда, до сегодняшнего дня.
Ее взгляд был куда более твердым, чем она даже могла предположить сама. Протест Тарона был понятен с одной стороны и неуместен с другой. Если бы не тепло, которое всего мгновение назад полностью заполняло сердце девушки, она наверняка бы вспылила. Но рядом был тот, перед кем она хотела хотя бы выглядеть достойной внимания. Лит, издавая нежное урчание, с каждым мгновением казался ей еще более милым и невероятным, а стоящий рядом всадник был не таким уж и противным. По крайне мере пока молчал.
Эйвен не знала, о чем беседуют всадник и его дракон, но она была рада, поняв, что Бронзовый догадался о ее чувствах к нему.
- Все же, драконы с любом случае невероятные. Такие разные, своенравные, мудрые и забавные…
Эта мысль возникла не спонтанно, она давно теснилась в ее голове, только теперь Эйвен была в этом уверена наверняка. На какое-то время она даже постаралась сосредоточиться только на том, что думает она сама и отвлечься от дракона. Она ведь не специально слышала то, что он думает. Это выходило абсолютно случайно, по какой-то еще неведомой ей причине. В прочем, Эйвен считала, что если уж отец не обратил на это внимание еще при жизни его дракона, то, может, это не редкость и так могут все? Может не слышать чужих драконов – вот в чем настоящий талант и дар? Хотя, какой же это дар…Возможность говорить с любым драконом – это однозначно самое замечательное, что только может быть. Ты всегда можешь увидеть разницу между ними и с уверенностью заявить, что твой дракон – самый лучший.
В прочем, сейчас не об этом. Появление Тарона все испортило. Вернее, все испортили его слова. Холодные и колкие. Наверное, если бы не дракон, который бронзовым слитком стоял рядом с К’тианом, мужчина вышвырнул мальчишку за шиворот. По крайне мере именно эта картина пришла в голову Эйвен, когда она обернулась к отцу.
Да, она приняла решение. Она приняла его еще в тот самый момент, когда посмела вообразить, что они прилетели за ней. А уж теперь, когда она была в этом уверена, ей хотелось поскорее покончить со всем и отправиться вместе с К’тианом, куда бы он ее не увез.
Пожалуй, не будь Эйвен сама собой, то непременно бы испугалась столь близкого контакта с чужим драконом. Но она, казалось, может коснуться переливистых мыслей дракона. Она чувствовала, просто знала, что он не причинит ей вреда. Поэтому на ее лице появилась нежная улыбка, стоило клиновидной голове Лита приблизиться к ней. Конечно, ее тело инстинктивно сжалось, но Эйвен не отступила ни на шаг. Виной тому еще и упрямство, коего в девушке было с лихвой.
-Мы пришли за тобой. Ты нужна нам.
В ответ на это Эйвен кивнула и мысленно ответила, что она готова сделать все, что в ее силах.
- Это поистине честь для меня.
Пятнадцать лет – это сложный возраст. Когда ты делаешь глупости и говоришь что-то не подумав, но рядом с драконом Эйвен старалась думать, прежде чем говорить, и не совершать импульсивных поступков. Если бы не протест отца и молчание матери, все могло пройти куда спокойнее. Если бы не это…
Увлеченная своими мыслями, девушка не сразу поняла, что обращение Всадника было предназначено ей. И, все же, она снова обернулась к нему, что было не так уж просто сделать, когда Лит был так близко. Внимание волей-неволей приковывалось к бронзовому гиганту.
То, что она запомнила имя Всадника было обычным делом. На имена у Эйвен всегда была хорошая память. Тем более, если это имя было каким-то важным. Но вот тот факт, что К’тиан произнес ее имя, стало своеобразной неожиданностью, которая послужила импульсом к действиям. Отчего-то последние фразы особенно отчеканились где-то внутри. Ну, конечно, он выбрал ее. Потому что такова воля Лита, только сердце билось от этого не медленнее.
Новый человек в ее судьбе, невероятный дракон рядом с ней, возможное обретение кусочка своей души, о котором она мечтала с самого детства…Все это было причиной ее волнения и страха, что это окажется сном. И отец точно уже не был указом ей.
- Я сейчас…Подождите меня всего минутку.
Эйвен хотела сказать всю фразу вслух, но так была встревожена, что с губ сорвалось лишь последнее слово. Пробежав мимо родителей и Алистера, который по прежнему был в доме, но уже стоял, опершись о косяк входной двери изнутри, девушка направилась в спальню. У нее было не так уж много вещей, да она и не собиралась брать их сейчас с собой. Если ничего не выйдет, она вернется, словно никуда и не уезжала. А если выйдет…Тогда она вернется вместе с драконом. С ее драконом. Бросив в небольшую сумку кое что из одежды и еще по мелочи, которая могла пригодиться в обязательном порядке, Эйвен одела ее через плечо и направилась к выходу. Уже в шаге от того, чтобы оказаться за пределами дома, Тарон сжал ее предплечье в своих пальцах так, словно вот-вот сейчас сломает его. От неожиданности девушка тихо вскрикнула и сморщилась.
- Я сказал – нет.
И вот тогда случилось чудо. Алистер, который доселе стоял в стороне и лишь наблюдал, теперь держал за запястье ту самую руку, что клешнями впилась в плечо Эйвен.
- Ты знаешь, что она должна. Ты же тогда улетел. Ты оставил их и улетел. Она не повторит твоих ошибок и сама построит свое будущее. И ты знаешь, что так правильно. Не оставляй маленькую Госпожу без шанса на жизнь.
Удивленно глядя на своего отчима, Эйвен едва не расплакалась. Никогда прежде он не заступался за нее вот так, открыто. А слова о том, что маленькая Золотая может погибнуть, отчего-то вызвали такую тоску, что допустить такое она точно не могла.
Хватка ослабла, а Тарон молча исчез в темноте комнат. Уже смеркалось. Солнце окончательно скрылась за высокими деревьями леса, уступая грядущей ночи.
Прощания не было. Эйвен знала, что в любом случае еще вернется сюда. Молча чмокнув мать в щеку, она подошла к К’тиану. Теперь, когда она была на расстоянии двух шагов от него, парень оказался еще выше, чем ей казалось раньше.
-Когда он молчит, то может показаться даже приятным.
Но в слух она произнесла другое.
- Я готова, Всадник. И я полечу с тобой, но не потому, что ты позвал меня. А потому, что меня ждут.
Теперь она была в этом практически точно уверена.

0

9

Она согласиться. – Уверенно произнес Лит в голове К'тиана.
-Не спеши. – Поддразнил Всадник своего дракона.
Иногда Лит был очень собран, очень логичен, но в большинстве случаев вел себя словно ребенок. Драконы не думали о будущем, так считали Всадники много десятилетий подряд, так считали они и до сих пор. Но К'тиан был иного мнения, ему казалось, что Лит просто не обращает внимания на вещи, которые по его мнению просто не интересны.
К сожалению или счастью, отношения с Холдерами дракона не интересовали, он не вмешивался в дела Холдов и Мастерских, хотя несомненно к некоторым людям относился намного лучше прочих, но никого толком не выбирал. Кроме своего Всадника драконы редко привязываются к какому-то еще человеку.
Именно поэтому складывающаяся ситуация была удивительна бронзовому Всаднику, он мог бы списать это на свою неопытность, все же он был Крылатым всего четыре Оборота, но и в Древних записях, которые он изучил вдоль и поперек, прибывая в Цехе Арфистов не было упоминания, что дракон может относиться особенно к кому-то еще, кроме человека, предназначенного ему.
Лит определенно питал к девушки какую-то необъяснимую нежность, К'тиан думал, что это могло быть связано с возможным Запечатлением маленькой Королевы. Как никто он знал, что Лит не испытывает никаких эмоций к Золотым Королевам, находящимся сейчас в Вейре Бенден, не смотря на то, что уже давно достиг зрелости и летал с Золотой.
К'тиан откинул мысли, дела Вейра сейчас были явно не первостепенной его задачей, и потом он слишком молод, чтобы размышлять о политике. Конечно, любой бронзовый может претендовать на роль Предводителя, но юноша был достаточно умен, чтобы понять ни ходеры, ни Предводители Вейров не потерпят, чтобы Предводителям стал восемнадцатилетний мальчишка. К тому же К'тиан понимал, что ему некуда торопиться, до начала Прохождения еще было время. В отличие от остальных молодой Всадник твердо верил ,что Нити упадут, угроза не могла исчезнуть сама по себе.
Сейчас важно было другое. К'тиан сказал все, что мог и даже больше, чем требовал долг, и верно подозревал, что за его словами вполне могли стоять эмоции его дракона, который, даже не скрывая, питал к девушке слишком уж глубокие эмоции. Из пасти Лита все еще вырывалось низкое нежное урчание, бронзовому нравилось, что Эйвен не отшатнулась, когда он наклонил к ней большую клиновидную голову.
-Он никогда так не поступит с К'тианом. – Уверил девушку Лит. - К'тиан – бронзовый всадник, я выбрал его. – В словах Лита явно было самодовольство.
К'тиан знал, как дракону хотелось добавить, что он один из самых больших бронзовых на Перне, если не самый большой, но каким-то непонятным Всаднику способом Лит удержался.
-Она слышит тебя. – Утвердился в своем мнении Всадник, взгляд его затуманился, как всегда бывало обычно, когда он разговаривал со своим драконом.
-Да. – Довольно сказал дракон. – Но она думает, что это нормально. Что многие так могут.
-Скажи ей, что она ошибается. Меня она не послушает, я уверен. – Попросил К'тиан, ожидая ответа девушки и отлично игнорируя злобный взгляд бывшего Всадника, который словно бурил его насквозь.
Девушка сначала оцепенела, потом застыла, а затем началась бурная деятельность.
Она проговорила только одно слово и умчалась в дом, пробежав мимо стоящих в оцепенение родителей. Они рассеянно улыбались, для любого человека на Перне было почестью, если его сын или дочь становились Всадниками и связывали свою жизнь с Вейром.
-Она волнуется, но очень рада. Она мечтала об этом всю жизнь. – Прокомментировал очень довольный Лит, таким он был, когда они летали в свою любимую бухточку, и дракон мог вдоволь искупаться и нагреться на солнышке.
К'тиан терпеливо ждал, переглядываясь с Тароном, который явно не хотел отпускать свою дочь в Вейр, конечно Эйвен была его не единственным ребенком. Всадники были не слишком обременены на этот счет, обычно в Вейре было много детей, которое отдавались на воспитание в Нижние Пещеры, что позволяло ребенку быть самостоятельным. Лишь у немногих молодых всадников еще не было детей, К'тиан был один из них и пока собирался оставлять все как есть, может, он был просто не готов связать жизнь с какой-то одной девушкой.
Лит не прислушивался к мыслям своего Всадника, он был рядом с девушкой, К'тиан мог видеть ее глазами дракона. Вот она появилась на пороге, неся с собой небольшую сумку с вещами, которые скорее всего никогда не понадобятся ей в Вейре, она уже собиралась выйти из дома, но Тарон перегородил ей дорогу, схватив Эйвен за руку. Девушка негромко вскрикнула, по ее лицу было понятно, что ей больно.
К'тиан дернулся было с места, чтобы поставить бывшего Всадника на место, но его опередили. Мужчина, видимо отчим девушки, перехватил руку Тарона, и в это же время Лит расправил крылья и издал громоподобный рев, тем самым, показывая всем присутствующем, что девушка находится под его защитой и защитой его Всадника.
-Не оставляй маленькую госпожу без шанса на жизнь. – Это были слова человека, который любил и почитал племя драконов.
-Кажется, мы только что нашли союзника, Лит. – Подумал Бронзовый Всадник и шагнул вперед. – Не препятствуй, Тарон. Ее выбрали в Поиске, Лит говорит, что у Эйвен есть все шансы Запечатлить маленькую Королеву. Не мешай ей исполнить свой долг.
Тарон быстро взглянул на Всадника, его пальцы разжались, хватка ослабла, и он скрылся в доме. К'тиан понятия не имел, что именно подействовало на бывшего Крылатого. Действия Лита, слова мужчины или его собственные слова.
Юноша только что заметил, на Керун стала опускаться ночь, на небе вот-вот должны появиться луны. Девушка не стала медлить, и ее не нужно было подгонять, она быстро поцеловала на прощание мать и подошла к Всаднику, который все еще стоял рядом со своим драконом.
Она оказалось едва доставала К'тиану до подбородка, ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него.
-Тебя ждут. – Подтвердил К'тиан ее слова, чуть было не назвав его Госпожой, что сейчас бы было явно неуместно.
Бронзовый Всадник забрал у Эйвен сумку и пристегнул ее на упряжь дракона. Лит подставил своему Всаднику лапу, и молодой человек ловко забрался по ней на своего дракона и протянул девушке руку, помогая ей усесться между спинных гребней Лита. Сам он сел сзади и положил руки ей на талию.
-В Промежутке очень холодно, но это будет длиться всего несколько секунд, прижмись ко мне покрепче и помни, что я рядом. – Напутствовал Всадник.
-Я тоже рядом. – Послышался голос Лита. – Тебе удобно? – Спросил он девушку и К'тиан не стал вмешиваться в их разговор. - К'тиан просил передать тебе, что не все могут слышать драконов, вас очень мало, он советовал тебе быть осторожнее. – В голосе дракона, когда он назвал имя своего всадника, разлилось тепло.
-Взлетай. – Мысленно сказал бронзовый Всадник своему дракону.
Лит расправил крылья и оттолкнулся от земли, он старался быть очень аккуратным, но все равно поднял целый столб пыли. Он поднялся на нужную высоту, с которой дом Эйвен казался крошечным, а люди, стоящие на земле были просто маленькими точками.
К'тиан дал Литу ориентиры Бендена.
-Сейчас уйдем в Промежуток. – Сделал дракон предупреждение специально для девушки.
Ледяная тьма и холод Промежутка окутали, не смотря на частые полеты К'тиан все еще не мог привыкнуть к его пустоте. Он не как и всегда не чувствовал теплого тела дракона под собой, ни талии Эйвен, на которой лежали его руки.
-Все в порядке. Я здесь, с тобой. – Лит говорил не со своим Всадником, а через мгновения они вынырнули из Промежутка прямо над Чашей Вейра.
Лит приветствовал сторожевого дракона и стал спускаться большими кругами к своему вейру. Он приземлился на площадке перед вейром, подставив лапу, чтобы Всадник и его спутница могли спуститься вниз.

+1

10

Когда они только появились, Лит и его всадник, первое, о чем она подумала, что они приехали к Тарону. Но стоило ей посмотреть на К‘тиана и его какую-то непонятную на тот момент для нее решимость, как мысли ее судорожно заметались в голове.
- А, может, за мной? – вертелось в ее голове.
И даже когда молодой Всадник озвучил цель своего прибытия, все еще было сложно поверить в то, что такое могло действительно с ней случиться. Это было, да и до сих пор есть похоже на сон. Вот сейчас она что-то скажет, окончательно решит – и проснется. В самый важный момент или на границе его. Этого Эйвен боялась больше всего.
К тому же, она видела этого дракона впервые, но уже испытывала к нему прилив нежности и родства. Конечно, это сложно было сравнить с Запечатлением, о котором рассказывал ей отец, но она могла его слышать, могла ему отвечать. Иногда ей было стыдно, что она так беззастенчиво говорит с чужим драконом.
- Может, обычно спрашивают разрешения? Или всадник может слышать не только дракона, но и наш с ним разговор?
О таком Эйвен никогда не слышала, однако это ведь не означало, что так оно и есть. Еще очень многое ей предстояло узнать самостоятельно, а не через третья руки. Никто не сможет разговорами и даже самыми подробными рассказами заменить личный опыт. В этом она была твердо уверена с девяти лет, когда после многих рассказов об ужасных и огромных скакунах, которые пугали ее подругу, проехала верхом с Алистером. Тогда это была скорее нужда, чем любопытство, но девочка была в восторге, и ей не удалось убедить в этом ту самую подругу, которая наотрез отказывалась верить, что это огромное животное может быть ласковым и покладистым. Что ж, она не знала, откуда в той была такая нелюбовь, но с тех пор Эйвен решила все пробовать самостоятельное, если это ее интересовало. Конечно, в Холде было не так уж много из того, что было доступно ей без денег и особого положения, однако, сам факт такого решения был важнее.
Эйвен улыбнулась, когда Лит сказал про то, что это он выбрал К’тиана. Конечно, именно так оно и было, но, все же, это не могло не вызвать улыбку. Хотя она не чувствовала того, что чувствовал дракон, но его голос был таким нежным и мягким в этот момент, что сомнений о его преданности и любви к Всаднику быть не могло. Даже если бы они и были.
И весь этот прекрасный момент портил только Тарон, который напоминал черную тень Эйвен. Или демона отчаяния и обреченности. Он сверлил взглядом всадника, и Эйвен готова была поклясться, что он мысленно посылает ему приказ улетать. По-правде сказать, девушка боялась, что он может что-то наговорить Литу. Но, либо их мысленный диалог она не могла слышать (тогда почему слышала ответы Лита, предназначенные К’тиану?), либо он не додумался это сделать. На какой-то момент она на столько увлеклась своими мыслями и рассуждениями, что перестала слышать, что говорит Лит. А когда решила, что пора действовать, то в ее голове носились мысли о том, что ей нужно будет, что пригодится в Вейре, что брать с собой, а за чем можно вернуться. Конечно, в первую очередь она прихватила из коробки с травами и мазями, которые ей принадлежали. В конечном счете, какой же она целитель без лекарств. Никогда не знаешь, что может пригодиться и когда. Да и что представляет собой жизнь в Вейре? У нее было столько вопросов, что голова шла кругом. Теперь все рассказы отца казались зернышком в огромном амбаре, заполненном сотней мешков с другим зерном.
Честно, Эйвен никогда не понимала, почему именно она. В смысле, она была наслышана о том, что в Вейре у мужчин редко бывают постоянные супруги, чаще всего мимолетные связи, за которыми следуют дети. Иногда признанные, но чаще даже не узнанные. И Эйвен всегда списывала такое особое внимание именно на чувства, которые Тарон глубоко внутри сохранил к ее матери. И, конечно, ей всегда было приятно думать, что и она для него чуть больше ближе, чем остальные возможные дети, сколько бы их ни было. Но даже несмотря на это, сейчас Эйвен хотелось стать как раз одним из тех, о ком Тарон не знает. Потому что стоило его пальцам сомкнуться вокруг ее руки, как чувство отчаяния и паники вознамерилось охватить девушку с головой. Она чудом смогла остаться спокойной. По крайне мере внешне. Мать молча стояла с таким видом, словно вот-вот впадет в истерику, потому что она явно не знала, что делать. И, зная свою мать, Эйвен могла однозначно сказать, что женщина огорчена еще и тем, что семейный конфликт видит Всадник из Вейра.
Девушка действительно испугалась. Но испугалась не отца и не его грубости, а того, что из-за него она может не полететь в Вейр. Что К’тиан решит не связываться с такой сумасшедшей семейкой и решит улететь, а Лит не станет сопротивляться. И когда она готова была уже умолять Лита не улетать без нее, тот проревел, словно гром, а крылья дракона на мгновение расправились. Пока мать находилась в шоке и страхе, Алистер уговаривал Тарона отпустить девушку, а сам Тарон разрывался явно между чувством долга и каким-то иным желанием, сама Эйвен готова была в буквальном смысле расцеловать дракона, если такое было бы возможно, за его покровительство.
- Лит, ты самый лучший!
Она выдохнула с облегчением, когда оказалась около К’тиана. Свободная и готовая отправиться с ними.
- Не препятствуй, Тарон. Ее выбрали в Поиске, Лит говорит, что у Эйвен есть все шансы Запечатлить маленькую Королеву. Не мешай ей исполнить свой долг.
Эйвен была даже немного поражена тому, что К’тиан тоже решил вступиться за нее, но говорить ничего не стала.
- Я могла и ошибаться в нем, наверное…
А Тарон просто ушел. Но перед тем, как скрыться она точно расслышала одну единственную фразу.
- Этого я и боюсь.
О чем говорил ее отец, Эйвен не знала. Но могла догадаться. И если бы не все за, которых было бесконечно много, она была бы благодарна ему за заботу и волнение о ее судьбе. Только она все решила и не отступит. Если так должно случится, то случится. Ничто не в силах уберечь от течения времени и судьбы, в которую Эйвен всегда твердо верила.
Благодаря К’тиану девушка достаточно легко забралась на дракона, хотя все время боялась сделать что-то не так и причинить Литу боль или доставить неудобства. Она была безмерно рада, когда не упала, не споткнулась, ни в чем не запуталась, а спокойно села между спинных гребней. Вообще-то, Эйвен никогда не была такой уж неловкой, но когда дело касалось драконов, тут она всегда боялась сделать что-то не так.
Она сидела, словно статуя, стараясь особо не двигаться, но когда почувствовала руки Всадника на своей талии, то тут же обернулась, едва не столкнувшись с ним головой.
- Прости…-смущенно произнесла девушка и снова уставилась вперед. Раньше она редко позволяла кому-то даже просто касаться себя. Не потому что у нее были с этим проблемы, но гордость подсказывала ей всегда, что стоит мужчинам позволить даже раз прикоснуться к тебе, как у них может сложиться впечатление, что они могут все. Может и глупо, но так учила мать. Однако слова К’тиана только больше смутили девушку. Она понимала, что тот просто или так активно проявляет заботу о ее безопасности, или старается показать себя с лучшей стороны, но Эйвен все равно отнеслась к его словам с долей скептизма. Однако, когда и Лит сказал, что он рядом, это успокоило куда больше.
- Спасибо, - мысленно ответила она дракону и улыбнулась.
- Я надеюсь, ты не будешь приставать ко мне по дороге, а то мало ли... Кто тебя знает, грозный Всадник.
- Да, Лит, мне удобно, все хорошо. Не беспокойся.
- К'тиан просил передать тебе, что не все могут слышать драконов, вас очень мало, он советовал тебе быть осторожнее.
- Ну вот, значит я еще и ненормальная, - пошутила Эйвен, хотя давно догадывалась, что с головой у нее явно что-то не так. – И спасибо, я буду осторожнее, если вы просите.
А дальше началось настоящее волшебство. Стоило Литу начать подъем, как девушка крепче ухватилась за крепления и даже забыла о том, что сзади именно К’тиан, потому плотнее прижалась к нему. Она была бы рада оказаться наоборот позади всадника, чтобы иметь возможность изо всех сил вцепиться в него, но с другой стороны она рада была, что не может это сделать. Чтобы тот потом не припомнил ей этой минуты слабости.
Лит поднимался явно куда более осторожно, чем привык. Эйвен помнила, как они опускались, так что разница была заметно ощутима. От этого девушка была еще более благодарна чуткому дракону. И его предупреждение на счет Промежутка…
Его она боялась больше всего. Пусть только по рассказам, но он представлялся местом, где можно исчезнуть. Эйвен втайне всегда побаивалась непроглядной тьмы, а в Промежутке она была густой и вязкой, словно болото, но, вместе с тем, абсолютно пустой. Она не чувствовала ни тепла Лита, ни тела К’тиана спиной, даже ее собственное тело стало каким-то абсолютно невесомым и нематериальным. В эти, казалось бы, короткие мгновения в Промежутке Эйвен мысленно хваталась за голос дракона.
Когда они снова оказались в небе, девушка поняла, что ее глаза были закрыты, а пальцы побелели от силы, с которой она сжимала их. Теперь она чувствовала позади тепло тела всадника и, на долю секунды, ей показалось, что она чувствует его слишком явно, потому чуть отстранилась, медленно и осторожно.
Лит снова был аккуратен, а потому посадка прошла спокойно и, даже можно сказать, мягко. Спрыгнуть с дракона было полегче, чем забраться на него, потому она сделала это практически самостоятельно. Но голова с непривычки немного кружилась, а желудок сжался от волнения. Новое место вызывало в ней одновременно и восхищение, и страх.
- А когда будет Рождение?
Девушка стояла в двух шагах от Всадника, но смотрела не на него, а вокруг, рассматривая и запоминая все, что могли заметить ее глаза.
- И…у меня есть еще вопросы. Я могу из задавать тебе, или же есть кто-то, кто отвечает за это?
День был долгим и насыщенным, но теперь Эйвен казалось, что в ней еще море энергии. Она хотела все узнать до Запечатления, все осмотреть. Только вот не знала, сколько же времени у нее есть.

+2

11

Они опустили на покрытую царапинами когтей скалу.
-В Промежутке почти не возможно думать, а уж приставать тем более. – Спокойно заметил К'тиан, снимая с Лита упряжь, которая очень не нравилась дракону.
-Я хочу есть. – Радужный глаз Лита был прямо у лица Всадника. Сейчас юноше очень не хватало одиночества, в смысле хотя бы несколько минут наедине со своим драконом.
-Мне надо покормить Лита. Ты можешь пройти в наш Вейр.
Это было обязательно, проводить хотя бы пять минут в день наедине с Литом, словно воздух, которым К'тиан пытался надышаться. Он прошел под темный свор, который был огромнее, чем самые большие залы в его родном Руате. Что было весьма логично, те залы строили для людей, а эти были созданы для драконов. Коридор был настолько широк, что в нем мог без стеснения пройти огромный бронзовый дракон.
Лит не последовал за ними, он остался на карнизе, греясь на солнышке.
Юноша и девушка прошли огромную пещеру, где на камне была огромная выемка, стертая телами множества драконов. К'тиан откинул полог и они воли в его вейр. Конечно, он не был так богато украшен, как вейр Предводителя и Госпожи. Да и самому Всаднику больше по душе были простые, почти походные условия.
Большая кровать, застеленная шкурами, стол, несколько простых стульев, сундук, в котором хранились скудные вещи юноши и, пожалуй, все.
-Можешь искупаться. Горячая вода тут постоянно в скале находится теплый источник. - К'тиан махнул рукой на занавеску, которая отделала спальню от купальни. – На твои вопросы я отвечу позже.
Голосом, не терпящим возражений, ответил Всадник и вышел из Вейра, бронзовый дракон нетерпеливо дожидался его на карнизе, что свидетельствовал кончик хвоста, ходящий в разные стороны.
-Я голоден. – В мыслях у дракона было только это.
-Я знаю. – Мысленно ответил своему другу К'тиан одним движением забираясь на спину дракону.
Лит сделал шаг в пустоту, карниз остался над их головами, а под ними была Чаша Вейра, к которой они стремительно приближались, даже падали, может кто-то и мог бы почувствовать страх, но только не Всадник, который наизусть знал своего дракона. Вот Лит поймал восходящий поток и расправил огромные, кажущиеся хрупкими крылья. Она начали медленно спускаться к Площадке Кормления, К'тиан увидел Всадника из своего крыла, который тоже кормил дракона, он спрыгнул на землю, а Лит устремился за добычей.
Он стремительно спикировал, острые когти схватили большую неповоротливую птицу. К'тиан спокойно смотрел, как дракон терзает свою добычу, для Всадника в поведение дракона не было ничего устрашающего. Молодой человек любовался своим зверем, он восхищался лоснящейся шкурой, мощью и грациозностью дракона. Он знал, что никогда не устанет смотреть на Лита, наблюдать, как его бронзовый, словно стрела нападет на очередную птицу и устремляется вместе с ней на утес, чтобы там продолжить свою трапезу.
-Как успехи К'тиан? – Спросил голубой Всадник, который тоже кормил своего дракона.
-Неплохо. – Отозвался бронзовый, продолжая наблюдать за своим драконом.
-Говорят Т'рик привез трех, а Р'мул вообще пятерых.
К'тиан только усмехнулся. Он был уверен в успехе, он бронзовый Всадник привез именно ту, что станет новой Госпожой Вейра Бенден.
Лит терзал уже третью птицу, Всадник позвал его и дракон ответил переливчевой трелью. Бронзовый слетел вниз, никак не всказав своего недовольства.
Они поднялись на свой карниз, Лит, перекатываясь прошел в пещеру и устроился на излюбленном месте, где камень уже приобрел очертания его тела. Всадник устроился рядом, около клиновидной головы дракона и, протянув руку, стал поглаживать чувствительные надбровные дуги зверя.
Эти минуты, проведенные наедине с Литом были самые лучшими в жизни бронзового Всадника, он скептическим взглядом по давней привычке осмотрел лоснящуюся шкуру дракона, нигде не было не пятнышка шелушащейся кожи, которая могла лопнуть в Промежутке. К'тиану вспомнилось то время, когда Лит рос и его шкура все время чесалась, юноше приходилось тратить часы на то, чтобы намазать подрастающего дракона маслом. Но эти заботы тоже доставляли К'тиану удовольствие, он готов был сделать для своего крылатого друга все и точно знал, что Лит отвечает ему полным единодушием.
-Ты самый лучший. – Сонно пробормотал дракон, из его груди вырывались низкие урчащие звуки.
Огромные глаза дракона закрылись веками, дракон засыпал.
К'тиан тихо встал и прошел в спальню, где оставил девушку.
-Литу нужна тишина. – Сказал Всадник полушопотом, для него сейчас и всегда покой его дракона был чуть ли самым важным. – Нам тоже не мешало бы подкрепиться. – Он отодвинул драпировку, за которой скрывалось темное отверстие, и крикнул: - Еду на двоих.
Он поставил на стол два простых бокала, две чашки и столовые приборы.
-Срок уже скоро. Драконы оповестят нас. – Спокойно сказал К'тиан, где-то неподалеку раздался приглушенный рокот, это был подъемник, Всадник отодвинул драпировку во второй раз, теперь там уже не было отверстия, на месте темной дыры стоял поднос. К'тиан поставил поднос на стол, на котором уже были приборы. На подносе оказался кувшин с кла, недавно испеченный хлеб, жаркое, немного фруктов.
-Пока ты не засыпала меня вопросами – скажу тебе то, что сказали мне когда-то. – Он сделал паузу, следя, чтобы девушка не пропускала его слова мимо ушей. – На Площадке Рождения, чтобы там не происходило, не показывай своего страха. – Он улыбнулся, собираясь хоть как-то ободрить ее. – И еще одно, наша главная задача – удерживать драконов от переедания. Не давай ей есть слишком много.
К'тиан внимательно смотрел на Эйвен, он желал ей успеха и не хотел ее пугать.
-Думаю, у тебя все получится. – Добавил Всадник, чтобы подбодрить девушку.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC