Драконы Перна: Долгий Интервал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Драконы Перна: Долгий Интервал » Архив дневников и фантазий » Окровавленное золото


Окровавленное золото

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Персонажи: Аннаэйра, Искра, Малыш, если есть желание - можете присоединяться
Время: поздняя весна 1009-го Оборота
Место: где-то в южном Айгене, затем - остров Иста
Краткий сюжет: однажды случилось так, что маленькая Искра повстречала сородичей... но что из этого получится?

Сгустилась ночь - тяжелая, душная ночь над южным Айгеном, полная жизни и звуков, и над травой разносились бессмысленные разговоры насекомых, в тростниках то и дело плескала хвостом крупная рыба, а чуть поодаль негромко посвистывал молодой дикий страж, сообщая сидящей на яйцах подруге, что все в порядке и нет причин для беспокойства. Столь близкое соседство с насиживающей кладку стражницей - в это время последние отличались скверным характером - несколько беспокоило сидящую у костра девушку, но не настолько, чтобы вынудить ее затушить небольшой костер и сменить место ночлега - она просто отмечала этот факт, как данность, надеясь лишь на то, что отправившемуся на охоту Малышу хватит ума не подходить близко к этой парочке. За своего друга она не переживала - он был закален во множестве боев, но вот юный отец семейства вполне мог серьезно пострадать в этой драке, а в последнее время у Аннаэйры и без того было много дел, чтобы еще зашивать бока не в меру ретивого стража!
- Сложная штука - любовь, - вздохнула целительница, подкидывая в огонь еще пару веток и откидываясь на теплый, хранящий прикосновения жаркого солнца валун, сегодня служивший ей опорой. Не Малышова спина, но тоже сойдет. Где-то наверху пролетела какая-то крупная птица вроде совы (в местной фауне девушка еще до конца не разобралась), и на мгновение ее смутные мысли - ощущение полета, предвкушение позднего ужина, сложный рисунок ветра под крыльями - захватили сознание звездной странницы... но лишь на мгновение, до того самого момента, как в шею ей дохнуло холодом, а спустя мгновение трепещущее золотое тельце уже обвилось вокруг ее шеи, и маленькая головка приветственно потерлась о подбородок.
- Искра, - девушка улыбнулась, поглаживая файра, и маленькая королева радостно замурлыкала, жмуря свои сияющие глазки. Животик ее был плотно набит, а в мыслях уже не ощущалось того раздражающего голода, что мучил ее последние несколько часов, и золотистая ящерка была совершенно счастлива, по-кошачьи выгибая спинку под тонкими пальцами хозяйки. Правда, один раз она все-таки вздрогнула, когда Аннаэйра дотронулась до сухого пятнышка кожи, и, покачав головой, девушка тут же достала из чересседельных сумок баночку мази.
- Ну, ты хоть говори мне, когда у тебя шкурка начинает чесаться! - негромко пожурила она файра, укладывая его на колени и начиная бережно смазывать шелковистую кожу. Искра ответила короткой трелью, но трудно было сказать, поняла ли она ее или просто дала понять, что еще не спит, и длинный хвост еще туже обмотался вокруг запястья хозяйки, будто приговаривая - вот тут, тут больше всего чешется! К счастью, пятнышко было совсем маленькое, так как Искра уже давно вышла из "подросткового" возраста бешеного роста, и за последние два месяца, кажется, не подросла и на полногтя, чем существенно облегчила жизнь Аннаэйре, которой совсем не просто было регулярно добывать для нее жирную мазь, обычно использующуюся для размягчения старых шрамов. Впрочем, с улыбкой заметила она, на характере Искры взросление никак не отразилось, и она по-прежнему оставалась самым любопытным существом на свете, способным засунуть нос в любую щель и удрать раньше, чем кто-нибудь это заметит!
- Видела сегодня что-нибудь интересное? - спросила она малютку, и разомлевшая в тепле ящерка тут же принялась охотно делиться новостями. Конечно, образы в ее головке были довольно неясны и обрывочны, но, по крайней мере, воспринимать их было проще, чем, скажем, эмоциональные послания Малыша, и Аннаэйра с удовольствием засматривалась то на крупную змею-песчанку, гревшуюся на пляже, то на играющих на мелководье мальков, то на сердитую птицу, едва не клюнувшую любопытную королеву в глаз, а под конец - и это воспоминание было самым ярким - на целую стайку диких файров, носящихся вдоль кромки прибоя и оглашающих воздух серебристыми трелями. Эта картина чрезвычайно взволновала Искру, что с момента вылупления почти не видела сородичей, и она даже думала присоединиться к их веселым играм, но к тому времени солнце уже зашло, и разноцветная стая улетела к скалам, а Искра вернулась к хозяйке.
- Не переживай, - Аннаэйра погладила притихшего файра по спинке, - Если тебе так хочется, завтра можешь с утра отправиться на то самое побережье и попытаться отыскать эту стаю. Уверена, они никуда не денутся за эту ночь, а меня ты всегда сумеешь найти, когда захочешь вернуться... договорились?
Королева не ответила, но ее мурлыканье тут же стало на порядок громче, и, забравшись на грудь девушки, она свернулась там плотным клубочком, вцепившись коготками в тунику и закрыв радостно переливающиеся зеленовато-голубые глазки. Некоторое время целительница смотрела на нее, с нежность припоминая, как точно так же новорожденная Искра засыпала под ее одеждой много-много дней назад... но потом усталость взяла свое и, накрыв их обоих полами плаща, Аннаэйра последовала за файром в причудливое царство снов.
Утром, когда она открыла глаза, Искры рядом с ней уже не было.

Продолжение следует...

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-14 18:33:51)

+1

2

- Ну, вот и все, - в последний раз осмотрев повязку, Аннаэйра позволила красному, как рак, мальчишке натянуть штаны, почти не морщась от дергающей боли в... эм-м-м, ну, в общем, том самом месте, что обычно принято не показывать. То-то его спутница, голенастая девчоночка лет десяти, уже с полчаса за тростниками пряталась, а сам больной то и дело бросал в ее сторону разъяренные взгляды: только попробуй подглядывать! Хотя чего ее винить - сам оплошал, раз уж умудрился так неловко поскользнуться! Впредь наука - гуляя по плавням, вдобавок заваленным полусгнившими корягами, в первую очередь смотри под ноги, а не файров в небе считай!
- Повязку не снимай, - строго наказала целительница, убирая свои пожитки в мешок, пока медленно остывающий пациент ощупывал постарадавшую часть тела, - Дня четыре, как минимум. Заражения, скорее всего, удастся избежать - ранка была небольшая - но лучше не рисковать, понял? И никаких долгих прогулок, а не то...
Расписать мальчишке все прелести ощущений при открытии незажившей раны Аннаэйра не успела - внезапно откуда-то извне до нее донесся тонкий, рвущий уши крик боли, и, охнув, девушка упала на колени, сжимая виски руками. Больно... больно... небо и звезды, как же больно!
- Госпожа? - дети, естественно, тут же спохватились, но она лишь выбросила в их сторону раскрытую ладонь - тихо! - после чего внимательно прислушалась к ослабевающим ощущениям: кто? Малыш?.. Нет, голос стража звучал иначе, но если не он, то... Искра!
"Искра! - как можно громче позвала она ящерку, одновременно представляя себя на речном берегу, чтобы дать ополоумевшей от боли королеве точный ориентир, - Иди ко мне, Искра! Искра, быстрее! Иск..." - и тут же, едва почувствовав ответ, вскинула голову вверх - как раз вовремя, чтобы увидеть яркую точку, возникшую в небесах. С высотой Искра явно не рассчитала, и вышла из Промежутка почти в тридцати метрах от земли, да и с местом, откровенно говоря, напутала, так что девушке пришлось вскакивать и во весь дух мчаться вдоль берега, чтобы под конец одним огромным прыжком взвиться вверх и успеть-таки схватить крошечное, покрытое ужасными ранами тельце.
- Искра! - отчаянно позвала она, - Искра! - но королева лишь сдавленно пискнула в ответ, после чего обессиленно уронила голову на подставленные ладони. Ее сверкающая золотая шкурка была вся изодрана, на одном крыле перепонка превратилась в лохмотья, а левый глаз был сплошь в корке крови, и даже нельзя было понять, цел ли он еще...
- Искра... - горько прошептала девушка, уже зная, что произошло с ее королевой, так что обрывочные мысли файра ей были ни к чему. Конечно же... брачный полет. Должно быть, королева-предводительница той стаи поднялась на крыло, а бедняжка Искра решила, что это очередная игра... Дальнейшее действо она припоминала с трудом - вслед за разъяренной старшей королевой на нее набросилась вся стая, и малышка беспорядочно металась вдоль всего берега, тщетно пытаясь спрятаться в расщелинах скал или траве, пока призыв хозяйки не увлек ее в стылую мглу Промежутка. Опоздай она еще на несколько мгновений...
- Искра, - снова позвала своего файра целительница, но уже без горечи, просто облегченно - что ее малышка все еще жива. И в последующие пару дней, пока она вместе с израненной королевой гостила на маленькой ферме Коррина, отца ее невольного пациента, она не раз повторила это имя. Искра тяжело приходила в себя, и дело тут было даже не в самих ранах, сколько в том диком, иррациональном ужасе, что отныне внушало ей всякое упоминание о ее сородичах. Яркий образ играющих файров рассыпался на миллион кусочков, не в силах собраться заново, и теперь она помнила лишь окровавленные когти, острые клювы и горящие яростным пламенем глаза, что преследовали ее в ночных кошмарах, заставляя пищать и порываться куда-то убежать - но всякий раз теплые руки ловили ее прежде чем она успевала добраться до края кровати, после чего Аннаэйре приходилось еще долго успокаивать дрожащую королеву, укачивая ее, как ребенка. Правда, сидеть с ней она могла только ночью - днем и так хватало забот, так как, не желая быть нахлебницей, девушка всячески пыталась помочь Коррину в его простых, но утомительных заботах, поэтому за файром приглядывал Алик - благо, тому раненое седалище ходить пока что не позволяло, и, чтобы строгий отец не слишком журил паренька, целительница приставила его смотреть за выздоравливающей королевой. Сама же она без лишних слов бралась за любую работу - лечила поросят, избавляла жеребенка от неприятной грыжи, вправляла многочисленные вывихи и обрабатывала порезы всей шумной оравы детей и внучат фермера, а в перерывах занималась чуть менее понятными, но, с ее точки зрения, очень важными делами - изгоняла жуков-короедов из захудалого фруктового сада, беседовала с домашней живностью, дабы не упрямилась и не усложняла жизнь хозяевам, или уговаривала огромную туннельную змею, поселившуюся в дальнем углу подвала, не пугать до полусмерти старенькую бабушку, спускавшуюся за кислым молоком. Все это, несмотря на кажущуюся незамысловатость, весьма ее утомляло, и вечером она уже с превеликим трудом добиралась до кровати, осматривала медленно затягивающиеся раны Искры (и столь же медленно подживающий зад Алика), после чего тихо засыпала, прижимая к себе своего файра.
Впрочем, хоть ей и нравились Коррин с семейством, столь долгое пребывание на одном месте ее тяготило, и, как только выдалась возможность - а именно вернулся из своих похождений усталый, но довольный до кончиков когтей Малыш - девушка засобиралась в путь.
- Помнится, пару недель назад я повстречала в Нерате группу всадников, что искали ребят для Запечатления в Вейре Иста, - мягко объяснила она свой уход хмурому Коррину, собирая нехитрые пожитки - Время, конечно, поджимает, но, пожалуй, я еще успею добраться до острова вовремя.
- Вы собираетесь плыть на Исту? - кажется, фермер даже слегка удивился, - Не проще ли попросить всадника?..
- Ну, я не уверена, что мне так повезет, - засмеялась девушка, - К тому же, я простая целительница, и мне не пристало отвлекать...
- Отвлекать! - фыркнул фермер, - Вы меня, конечно, простите, госпожа, но зачем тогда вообще нужны эти нахлебники?.. Я знаю о старых балладах, об Алой Звезде и Нитях, но, позвольте, Нитей на Перне уже не видели со времен моего прапрадеда! И хотя арфисты не затыкаются, говоря, что они еще вернутся, но вот я искренне в этом сомневаюсь!
- И совершенно зря, добрый Коррин, - голос Аннаэйры стал чуть суше, но гнева в нем не чувствовалось - только печаль, - Сколько раз до этого Алая Звезда приходила на Перн? Четыре раза, как гласят хроники, и не бывало случая, чтобы она сбилась со своего пути. Так есть ли повод думать, что совершенно внезапно, - в ее тоне прорезалась насмешка, - это проклятье нашего мира решит изменить своим привычкам?..
- И, тем не менее, госпожа, - упрямо заметил Коррин, - я считаю, что всадники должно больше обращать внимание на холдеров, если хотят, чтобы мы и дальше платили им положенное! А то эти упрямцы только и знают, что болтать о древних обычаях да требовать положенную десятину - так пускай отрабатывают свое, а не сидят в своих Вейрах, как будто одним своим существованием они уже оказывают нам большую услугу! - тут он, не выдержав, фыркнул, - Я вам не рассказывал, как мой кузен повстречался с этими вашими всадниками?.. Он шел с караваном в Лемос, когда сошедшая сель едва не похоронила их всех под собой, и что же сделали телгарские драконы, увидев людей в беде? Ни-че-го, - почти со злобой выплюнул он это слово, его ноздри раздувались от гнева, - Они просто пролетели дальше, как мимо порожнего места, и караванщикам пришлось еще два дня откапывать свои повозки, прежде чем из Лемоса прислали помощь. После этого мой брат даже говорить об этих дармоедах без гнева не желает, и, знаете ли, я склонен с ним согласиться!
- Я понимаю, Коррин, - целительница спокойно выслушала его рассказ, в очередной раз покачав головой - всадники Телгара меняться не желали, - Но, поверьте мне, не все люди Дракона таковы. Прошлой осенью я была в Бендене, на очередном Запечатлении, и успела весьма тесно пообщаться с тамошними всадниками, поэтому скажу открвоенно - среди них, конечно, есть гордецы и невозможные глупцы, но все же немало в Вейре и по-настоящему честных, добропорядочных и достойных людей и драконов. Так что не стоит судить всех всадников лишь по самым неприятным из их собратьев - каждого человека, будь он Всадник, холдер или Изгой, следует судить по тому, кто он есть, а не по тому, что говорят о нем окружающие.
- Может быть, вы и правы, - кажется, переубедить упрямца ей не удалось, но, по крайней мере, он согласился с ее мнением, - Да только ваши бы слова - да им в уши...
- Я повторю все то, что сказала вам, когда доберусь до Вейра, - улыбнулась девушка, - Не обещаю, что меня услышат, но попытаться все равно стоит. В конце концов, это такие же люди, как и мы с вами, Коррин...
- Да, если не считать, что каждый из них сидит верхом на звере, что при неосторожности может сравнять мою ферму с землей! - усмехнулся тот, хотя, к счастью, беззлобно, и они оба рассмеялись. Остаток дня девушка провела на ферме, но, едва сгустились сумерки, она забралась на широкую спину Малыша и, помахав на прощание своим знакомым, выехала на широкую дорогу. Коррин уверял ее, что, если только страж, на которого все они поглядывали не без опаски, хотя бы вполовину столь же резв, как скакун, то к исходу пятой ночи они уже должны увидеть впереди Зуб Айгена и уютные бухты Холда Большого Залива, где, вне всяких сомнений, можно будет отыскать корабль, что согласится доставить их на Исту, так что, не теряя времени, Аннаэйра послала Малыша широким шагом по пропыленной ленте, убегавшей за горизонт. Искра, все еще слишком слабая, чтобы держаться за плечо, ехала в импровизированной колыбельке из теплого шерстяного платка, который девушка повязала на шею, но время от времени уже начала высовывать головку наружу, так что девушка не сомневалась - все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо...
Во всяком случае, ей очень хотелось на это надеяться.

Продолжение следует...

Отредактировано Аннаэйра (2013-02-20 11:45:41)

+1

3

К счастью, несмотря на то, что из-за налетевшей с моря бури корабли целых два дня не выходили в плавание, после того, как волны перестали покушаться на берег, до самой Исты дул сильный попутный ветер, так что и суток не прошло, как Аннаэйра сошла на берег острова, крепко держа за ошейник фыркающего и мотающего головой Малыша - в связи с тем, что прибытие корабля выпало на яркий солнечный день, девушке пришлось завязать чувствительные глаза стража платком, а ему это не нравилось, хотя он и не выражал свое недовольство напрямую. Стражи вообще не отличались излишней "разговорчивостью", в этом отношении напоминая огромных охотничьих собак, что могут напугать одним своим видом, а потому никогда не торопятся обнажать клыки.
- Умфхр, - тем не менее, счел своим долгом пробормотать он, учуяв "божественное" амбре из помоев, тухлой рыбы и застоявшейся соленой воды, идущее от прилегающих к порту улочек. Целительница согласно наморщила нос, после чего решительно потянула зверя за собой. Она не особо любила морские холды, но, к сожалению, этот корабль не шел в холд Гар или куда-нибудь дальше вдоль западного побережья Исты, так что пришлось довольствоваться тем, что есть, и утешать себя, что до Вейра-то осталось всего ничего. Поднимаясь по извилистым каменным улочкам, девушка напряженно размышляла, где бы ей переждать день, чтобы выступить на закате - в "Сестрах Рассвета" сейчас должно было быть полно усталых моряков, и хотя она не имела ничего против честных тружеников, их дурные манеры и неспособность отличить ее от служанки таверны порой доводили до бешенства... но старик Турм, хозяин "Восходящей звезды", скорее согласится переспать с Малышом, чем позволит находиться в гостинице, не заплатив! Иногда целительница беззлобно желала старому хрычу завести на старости подагру, но, к сожалению, пока что он был здоров, как бык, и не спешил сдавать позиции, вызывая смесь раздражения и искреннего восхищения его упрямством - в шестьдесят пять лет! Для перинитов это был более чем солидный возраст...
- Придется, наверное, укрыться на барабанных высотах, - со вздохом промолвила она, ведя за собой Малыша, точно смирную овечку, и стараясь не замечать взглядов окружающих - все-таки большинство из них наблюдали такую картину впервые, - Там довольно прохладно, а бедный Селем, пожалуй, даже ухом не поведет, если я какое-то время посижу рядом с его инструментами... лишь бы он не принял мою голову за свой барабан! - добавила она не без смешинки, однако чуть погодя, вслед за донесшейся спереди волной почтительного молчания, улыбка сменилась радостным удивлением, когда всего в полуквартале от себя она увидела поднимающиеся над домами широкие коричневые крылья. И все бы хорошо-замечательно, но одно из них совершенно явно перечеркивала бледная полоса в виде неровной буквы "V", а Аннаэйра, в свое время, довольно налюбовалась на этот шрам, чтобы так просто его забыть!
- Горат! - тут же позвала она, как мысленно, так и во весь голос, и перепонки мгновенно опали, а до слуха целительницы, перекрывая рев толпы, донесся негромкий, но радостный рык огромного дракона, заслышав который, холдеры невольно отпрянули к краю улицы, и, засмеявшись, девушка со всех ног помчалась к видневшейся впереди драконьей туше.
- Т'лас! - окликнула она молодого всадника лет семнадцати, уже сидевшего на плечах зверя, и тот, заметив ее, радостно помахал рукой.
- Я мог бы догадаться! - крикнул он, приставив руки ко рту - шум Холда не мог долго сдерживать себя, так что Аннаэйре пришлось подойти вплотную. Коричневый Горат, которому она, в свое время, зашила крыло, опустил морду и толкнул ее мягким носом, огромные глаза дракона переливались радостным зеленым огнем. Правда, его приветствие потревожило Искру, и недовольная королева тут же зашипела и высунула наружу свою точеную головку, но, заметив коричневого, испуганно пискнула и мертвой хваткой повисла на одежде хозяйки, изучая гиганта полыхающими желтым пламенем глазками.
- Ну надо же, - подал голос Т'лас, следивший за ними не без улыбки, - Файр! Впервые вижу так близко...
- Что, ваш Предводитель не позволяет Запечатлеть огненную ящерку? - девушку улыбнулась, одновременно поглаживая дрожащую королеву.
- Не у всех же времени навалом, чтобы искать их кладки! - всадник закатил глаза, - Готов поспорить, это Запечатление станет самым шумным за... да даже не знаю, за сколько лет! - хмыкнул он, - Наш Предводитель уже шатается от недосыпа, Госпожа постоянно клохчет, что твоя наседка, а все остальные носятся, как перегревшиеся на солнце верри!
- А ты, значит, в Вейр возвращаешься?
- Да, яйца проклюнутся до вечера, и мне бы не хотелось пропустить Запечатление. Тоже туда, госпожа целительница?
- А как же? - хитро улыбнулась она, - Вдруг кто-нибудь еще запнется о своего новорожденного дракона и заставит его порвать крыло, а ваша Найра будет опять носиться вокруг и не знать, что делать?..
- Вы все еще помните, - всадник удрученно вздохнул, - Это было три года назад!
- Но навыки вашей целительницы с тех пор ненамного улучшились, - вздохнула Аннаэйра, скопировав его тон, - Я порой удивляюсь, как она вообще холодилку от мази для суставов отличает... Так что, Т'лас, подбросишь до Вейра? Я, конечно, могу добраться до него и сама, но...
- Но зачем, если есть свободный всадник? - усмехнулся тот, - Что скажешь, Горат?
"Я не против, - ответил дракон, глядя на них одним глазом - все это время они с Малышом пристально обнюхивали друг друга, делясь запахами, - Аннарск тоже хочет уйти отсюда".
- Ну еще бы, - улыбнулась Аннаэйра, - Теплый песок, мягкие сумерки Чаши и уйма вкусностей, которые мне придется добыть для него на кухне - что может быть лучше?.. - после чего, приняв руку посмеивающегося Т'ласа, она вскарабкалась на плотный коричневый загривок, устроившись в ямке между гребнями.
"Ну и отъелся же ты!" - заметила она коричневому дракону, на что тот сдержанно фыркнул, после чего, попросив Малыша не ерзать, схватил стража передними лапами. На фоне его габаритов шестиметровый страж казался карликом, но весил он все же не так мало, и Горат взлетел чуть тяжелее, чем обычно, загребая воздух широкими крыльями. Народ на площади сперва пригнулся под яростными порывами ветра, но потом еще долго стоял, подняв головы к небу и провожая глазами улетающего дракона.
- Готова? - прокричал Т'лас, когда они набрали необходимую высоту.
- Да! - ответила Аннаэйра, после чего про себя добавила: "И вовсе незачем так орать!".
- Тогда вперед! - снова раздался в ее ушах не по-мужски звонкий голос, а спустя еще мгновение Горат ушел в Промежуток. Пробыли они там всего долю секунды - маленькая Искра даже голос подать не успела - но все равно в полной мере ощутили жуткий холод этого "нигде и никогда", прежде чем вынырнули над залитой солнечным светом Чашей Вейра, похожей на какой-то гигантский цветок. Как и предупреждал Т'лас, внизу яблоку было негде упасть - народ носился, как угорелый, и, глядя на все это мельтешение, с трудом верилось, что Иста - самый крошечный Вейр на всем Перне!
- Хорошо еще, что мы не в Бендене, ага? - словно подслушав ее мысли, спросил Т'лас, пока Горат медленно кружил над Чашей, высматривая место для посадки. В конце концов ему это надоело, и, пренебрегая своими пассажирами, он полетел прямо к озеру. Заметив этот маневр, Малыш взвыл - страж никогда не любил купания, и дракону пришлось выпустить его из когтей, после чего он с плюхом и кучей брызг обрушился на доселе спокойную гладь воды. Малыш, крайне недовольный таким отношением, спланировал на песок чуть поодаль и тут же устроил большому собрату выволочку, распиная его на все корки целой комбинацией обиженного рева, фырканья и громогласного похрюкивания, так что в конце концов наблюдающие за этим представлением люди не выдержали...
- Да, такого нагоняя не устраивал даже я! - вытирая слезы, просипел Т'лас, скатываясь по боку своего дракона, как по горке. Сам виновник происшествия, как ни странно, никакого раскаяния не ощущал, хотя, от греха подальше, и спрятал голову под водой, так что лишь по слабому зеленому свечению можно было понять, что он все слышит, - Хотя этого раздолбая хоть до следующего Падения ругай - ему-то что?.. - и, тряхнув влажными кудрями, он вытянул руки, - По-прежнему не избавились от своей водобоязни, а, госпожа целительница?
- Еще раз так меня назовешь - залечу до белых файров, - пригрозила она, но все же доверилась мужским рукам и, придерживая рукой плащ, осторожно скатилась прямо в них. К счастью, повторить шутку Гората Т'лас не рискнул, и спокойно донес ее до берега, после чего, извинившись, отправился переодеваться и добывать щетку для мытья своего дракона, а девушка, отряхнув последнюю холдерскую пыль, широко улыбнулась.
Ну, здравствуй, Иста!

Продолжение следует... Жду участия владельца файра!

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-21 16:52:48)

0

4

З’орин искренне обрадовался тому, что наставник молодёжи велел ему отправиться на озеро, чтобы выкупать своего Лекент’а – последняя тренировка с отработкой драконом манёвров рядом с землёй привела к тому, что теперь молодой синий весь чесался. Впрочем, первое же погружение в воду оказалось для него и его всадника настоящим блаженством. З’орин с удовольствием тёр щёткой Лекент’а, на что тот отвечал радостными и благодарными эмоциями. Не забывал всадник и про Плавуна, который, подтверждая своё прозвище, вовсю плескался рядом с драконом, ничуть не боясь большого собрата.
Синий всадник стал владельцем бронзового файра совершенно случайно, ещё до Запечатления Лекент’а. Зеоринд, сын рыбака, босиком шёл по песчаной прибрежной отмели, радуясь тогда ещё летнему солнцу. Отец послал среднего сына проверить установленные ещё вчера сети-ловушки. В первых двух попалось много мелкой рыбешки, и Зеоринд надеялся, что в третьей улов будет всё же посолиднее. И тут вдруг откуда-то сбоку раздался странный писк.
Мальчик обернулся и с восхищением и замиранием сердца увидел крошечного бронзового дракончика! Тогда ещё, по наивности своей, он думал, что это будущий могучий дракон, и сразу пожалел кроху, посчитав, что его по какой-то причине выкинули из Вейра. Теперь, конечно же, З’орин понимал, насколько глупые мысли пришли ему тогда в голову.
Зеоринд даже не подозревал, что совсем рядом вылупилась целая стайка файров, и если бы он свернул в густые кусты, то смог стать владельцем многих из новорождённых. Но сейчас всё сознание мальчика заполонило желание помочь бронзовому дракончику, который отчаянно пищал, как догадывался отрок, от голода. Он осторожно, стараясь не спугнуть зверя, вынул первую крохотную рыбёшку и бросил на песок между собой и драконом. Файр сразу же, не обращая внимания ни на что, набросился на рыбу, терзая её коготками и с жадностью заглатывая отделяемые куски.
…Через несколько минут мальчишка с восхищением глядел на довольно урчащего, наевшегося дракончика, свернувшегося у него на плече. Зеоринд осторожно, чтобы не потревожить дракончика, двинулся к третьей сетке и достал улов, который возместил весь «ущерб», поскольку новорождённый съел всю рыбу из первых двух ловушек.
Отец встретил мальчика, насупив брови. Его средний сын мало приносил пользы в семье, в основном с ним всегда были одни хлопоты. Поэтому отец Зеоринда поставил ему условие: или он остаётся в семье, но отдаёт дракончика кому-то другому, или же отправляется в Вейр, где мальчику с файром самое место. Мальчишка сильно обиделся тогда на отца и выбрал второе. Ныне З’орин уже простил отца и только благодарил его за то, что помог среднему сыну стать всадником – в Вейре его с радостью приняли и позволили участвовать в Запечатлении, где он и обрёл ещё одного друга на всю жизнь.
…Вспоминая всё это, всадник с удовольствием плавал рядом с драконом, не забывая чистить его щёткой. Плавун весело резвился в воде, но ему явно не хватало компании – в Вейре было мало файров, и все они, как назло, сейчас или спали, или ещё не прилетели вместе со своими владельцами с заданий.
В воздухе прямо над ними возник большой коричневый дракон. Присмотревшись, З’орин определил, что это Горат’ – по характерной бледной полосе. Молодой всадник всегда втайне гордился своей дальнозоркостью. Но удивило его не само появление коричневого – в этом как раз ничего необычного не было – а то, с какой радостью Плавун вдруг взмыл в воздух, стремясь подлететь ближе к дракону. В лапах у того каким-то образом оказался страж порога, и это тоже удивляло.
Через минуту З’орин увидел и причину столь странного поведения своего файра. На спине у Горат’а сидел не только Т’лас – там удобно расположилась незнакомая молодому всаднику девушка. «Кандидатка на Запечатление? Возможно…» - сам с собой поговорил З’орин. На плече у девушки, как стало видно при приземлении, красовалась, не много не мало, золотая королева файров. «Ну раз она золотую смогла уговорить, тогда, возможно, это будущая Госпожа Вейра», - с невольным уважением предположил синий всадник.
Плавун весело закладывал круги вокруг новоприбывших, словно призывая королеву полетать вместе с ним и обязательно окатить брызгами всех, кто осмелится в ближайшее время приблизиться к озеру. Но золотая королева ничуть не стремилась почему-то присоединиться к незнакомому бронзовому файру. Мало того, она вся сжалась, словно в испуге, и постаралась спрятаться под одеждой у девушки.
«Странно, никогда не видел, чтобы файры так боялись сородичей», - удивился З’орин и поспешил вылезти из бассейна вместе с Лекент’ом, уступая место Т’ласу и Горат’у. Синий всадник поспешил навстречу гостье, стараясь загладить невольную вину, хотя по-прежнему не понимал, почему королева так испугалась его вполне дружелюбно настроенного файра.
- Госпожа… простите, не знаю вашего имени… - начал всадник, чуть замявшись, - я З’орин, всадник синего Лекент’а, а это мой файр Плавун. Он не хотел сделать ничего плохого, поверьте, просто ему становится иногда одиноко, когда другие немногочисленные файры находятся не в Вейре… Я надеюсь, ваша золотая не держит на него и на меня обиды?

0

5

Аннаэйра оглянулась - новичок? Впрочем, в последний раз она в Исте была пару лет назад, а этот юноша выглядел куда младше Т'ласа... Как бы то ни было, она быстро справилась со своим удивлением и постаралась кивнуть всаднику как можно более благорасположенно - в конце концов, ни он, ни его поскакушка-файр ни в чем не виноваты.
- Приветствую, З'орин, привет и тебе, Лекент, - она улыбнулась симпатичному синему дракону, нежащемуся в озере, что рассматривал их с любопытством, которое пока что не давало ему возмутиться по поводу так внезапно прервавшегося купания, - И тебе, малыш, - целительница не забыла махнуть рукой бронзовому файру, кружащему над ними, - Ты уж извини, но Искра сегодня явно не в настроении. Видите ли, впервые она встретилась с сородичами не так давно, и встреча эта была не из приятных, - не без грусти добавила она, поглаживая только-только зажившую кожу малышки-файра, следившую за незнакомым летуном настороженными глазками, - Пожалуй, ей нужно время, чтобы привыкнуть... - эта ее улыбка получилась почти виноватой, - Так что сегодня, увы, игры откладываются. Но не стоит о грустном, - она решительно тряхнула волосами, - Как там поживают яйца на Площадке? Вылупляться еще никто не собирается, или еще можно успеть поживиться на кухне?..
Заслышав заветное слово, Малыш тут же перестал ворчать и, фыркнув, подошел к хозяйке. На синего всадника он посматривал, как обычно, косо, но довольно снисходительно - страж, не страж, но порой он целиком и полностью оправдывал свой цвет, и относился ко всем зеленым и синим (неважно, какой они были породы) покровительственно, чем нередко вызывал массу веселья со стороны всадников - в Бендене, где его хорошо знали, к нему даже приклеилось прозвище "дядюшки-стража".
- Ты ему понравился, - не преминула "обрадовать" всадника хозяйка громадного зверя, ласково потрепав питомца по голове.
- Уаурх, - тут же подтвердил страж, расправив куцые крылья и вывалив из пасти язык, - Ауф-ф-ф.

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-17 16:08:56)

0

6

Больше всего всадника смущало в новой знакомой то, что её сопровождал страж порога. И даже слова так и не представившейся девушки (забыла или считала, что её знают все в Вейре?) о том, что он «понравился» её спутнику, держащемуся в тени, не могли успокоить З’орина. То, что на девушке были одежды цветов цеха целителей, ещё больше смутило парня, и он даже не сразу нашёлся, что и ответить на её вопросы. Только когда они уже вплотную подошли к Нижним Пещерам, З’орин опомнился и произнёс:
- Яйца наверняка проклюнутся сегодня, ближе к ночи. Поэтому я приглашаю вас на кухню, - стараясь держаться вежливо, он ладонью показал на ближайший вход внутрь, где уже накрыли столы для многочисленных гостей – как правило, это были родители возможных всадников. Не все ещё на Перне ненавидели племя Дракона, но парень с грустью вспомнил о том, что его отец не присутствовал ни на церемонии Запечатления, ни позже. Но З’орин дал себе твёрдое слово: когда Лекент’ подрастёт, он обязательно слетает и навестит отца.
Задумавшись, он пропустил целительницу чуть вперёд. Её страж тут же освоился в полумраке и почувствовал себя комфортнее. Всадник попросил подготовить для стража особое угощение, а также заказал по мисочке с мясом для файров – золотой Искры и собственного бронзового Плавуна. Последний не оставлял надежды на то, что королева, пусть и немного потрёпанная жизнью, по словам её хозяйки, всё же станет «повеселее» и уделит внимание бронзовому. Конечно, вот-вот должны были объявиться и другие файры, но Плавун почему-то заинтересовался незнакомкой – возможно, потому, что неосознанно хотел скрасить то ощущение боли, что причинили ей другие файры.
Вскоре женщины принесли угощение для файров, ну а сами их владельцы спокойно присели за один из накрытых для гостей столиков. Немного перекусив, З’орин решил нарушить затянувшееся молчание, поскольку девушка тоже не особо отличалась аппетитом, предпочитая подкармливать свою золотую.
- Вы целительница, не правда ли? Да, во время Рождений бывает всякое, хотя в последнее время и драконы, и люди соблюдают осторожность. Думаю, ваш талант наверняка пригодится сегодня. Но что же случилось с вашей золотой, неужели она ненароком вмешалась в чей-то чужой брачный полёт? – высказал самое вероятное объяснение З’орин, который уже знал от наставника, что золотые драконов и файров должны подниматься в брачный полёт отдельно, и не мешать друг другу, иначе это приведёт к печальным последствиям. На Перне всё ещё помнили о битве трёх королев…

+1

7

- К сожалению, ты прав, всадник, - вздохнула Аннаэйра, поглаживая Искру пальцем и пытаясь соблазнить ее вкусным кусочком, но без особого успеха - королева явно решила покапризничать и только отворачивала головку, - Видишь ли, Искра предпочитает путешествовать со мной, а я больше странствую по северным землям, поэтому, когда малышка впервые встретилась со стаей диких файров, я и подумать не могла, что ее интерес к сородичам выльется в такую... неприятную историю. Искра всего лишь хотела поиграть, но, видимо, другая королева решила, что та хочет отнять у нее внимание бронзовых, и... в общем, сам понимаешь, - уже тише закончила она, бросив попытки накормить файра и задумчиво оглядываясь по сторонам. Малыш, с легкостью умявший тазик мясных обрезков - чувствуется добродушная рука поварихи Дории! - сонно пыхтел у ее ног, щуря свои сверкающие глаза и уже ни на что не обращая внимания... а потому смог лишь удивленно рявкнуть, когда мимо пронеслось что-то тонкое, худенькое и отчетливо рыжее, с размаху впечатавшееся в спину целительницы и обхватившее ее руками.
- Угадай, кто!
- Кинара... задушишь... - просипела девушка, пытаясь высвободиться - несмотря на хрупкое телосложение, хватка у дочери рыбака из холда Иста была по-прежнему профессиональной, сиречь - фиг вырвешься, и целительница лишь вздохнула с облегчением, когда та ее отпустила.
- А мне никто и не сказал, что ты тоже тут, Эйра! - веснушчатое чудо тем временем легко взгромоздилось прямо на стол, закрыв половину обзора своими непослушными кудрями, - Ты узнала? Как? Я ведь никому-никому, ни единого словечка не сказала! Отец рассказал?
- Ки, угомонись, - прервала поток вопросов Аннаэйра, потирая грудь, - Ничего я не знаю, не ведаю и... ну, ты ведь все равно расскажешь, в чем дело, так?
Кхе! Чтобы Кинара - и не рассказала?!
- Меня выбрали! - тут же поделилась радостными новостями девица, от избытка чувств едва не свалившись на пол, - Только два дня назад, прилетели драконы - и сказали, что я могу стать кандидаткой! Даула, как узнала, чуть в обморок не свалилась, представляешь? - и, не удержавшись, она заливисто расхохоталась - видно, снова вспомнила "любимую" мачеху, содрогавшуюся от одного упоминания о драконах, - Я просто не поверила сперва, но, Эйра!..
- Знаю, верю, понимаю, - Аннаэйра лишь крепко сжала ее ладошки, улыбнувшись - и готова была поклясться, что З'орин, на которого новоиспеченная кандидатка на Запечатление пока что не обращала внимания, тоже ответил понимающей усмешкой - перед Запечатлением все кандидаты будто с ума сходили, так что и без того не отличавшаяся холодностью Кинара исключением не была, - При этом готова поставить три марки из имеющихся у меня двух, что для тебя это будет незабываемая ночь, но Ки-и-и-и?..
- А? - девушка тут же уловила знакомый тон и замерла.
- Ты, кажется, кое-что забыла, - со вздохом сказала целительница, - Тебя ведь на кухню послали не для того, чтобы меня развлекать?
- Ой! - пискнула рыжая, - Точно! - и, сорвавшись с места, унеслась прочь в вихре собственной шевелюры. Правда, отсутствовала она недолго - чуть погодя уже пробежала мимо с охапкой чего-то душистого, при этом умудрившись все-таки бухнуть на стол глубокую миску и крикнуть: "Еще увидимся!" - после чего умчалась прочь, а Аннаэйра почти виновато посмотрела на синего всадника.
- Извини. Хотя... тебе это, наверное, тоже знакомо? - после чего, заглянув в миску, улыбнулась - ну Ки, ну проныра! - и, взяв кусочек плода лунного дерева, предложила его Искре. Та, для виду, еще помялась (едва не разорвав хозяйке одежду), но потом все же сдалась, и девушка только рассмеялась, когда жадные маленькие челюсти вцепились в любимое лакомство. Правда, кусочков было не так уж много, но Аннаэйра надеялась, что, по крайней мере, они поднимут королеве настроение.
Еще бы бронзовый Плавун не заглядывался на эту мисочку...

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-21 16:51:11)

+2

8

«Вторжение» одной из претенденток, которую выбрали для сегодняшнего Рождения, З’орин встретил с ностальгической полуулыбкой. Он вспомнил, как сам не мог весь день усидеть на месте, с нетерпением ожидая, когда же, когда же… и улыбку, и в то же время отчаяние: «а вдруг не выберут?». А потом – всепроникающий взгляд фасетчатых глаз, и душа будто рванулась навстречу, и счастье, и радость от звучания имени того, кто стал един с тобой на всю жизнь – Лекент’. Синий дракон тут же отозвался на эти воспоминания фразой: «А уж мне-то как хорошо стало тогда!»
«И сейчас?» - с полуулыбкой спросил З’орин.
«И навсегда!» - гордо ответил дракон, который, уступив место в бассейне более крупным собратьям, сейчас кружил над Вейром, тренируясь в свободном полёте. Задачу несколько усложняло то, что другие драконы то улетали, то приземлялись, и повсюду царила суета, знаменующая грядущее Рождение.
Во время этого диалога с драконом З’орин не очень внимательно следил за беседой двух девушек, но имя новой знакомой услышал. «Эйра. Звучит необычно», - отметил он про себя. Тут же он вернулся мыслями к золотой королеве, пострадавшей во время брачного полёта другой самки. «Нельзя, чтобы она думала, будто все файры такие».
- Ну-ка, Плавун, перестань заглядываться на чужую пищу, - полушутя обратился он к файру. Тот непонимающе уставился на З’орина: мол, как же так, золотой принесли столько всего вкусного, и она не поделится с ним, эдаким красавцем?.. – И тебе достанется, не бойся, - всадник взял пару плодов лунного дерева у ещё одной девушки, разносившей пищу. Затем некоторое время слышалось только довольное хрумканье обоих файров. Но уже через несколько минут, не дожевав как следует очередной кусок, дракончики вдруг встрепенулись, расправили крылья и издали мелодичную трель.
- Кажется, начинается, - взволнованно произнёс З’орин, и Лекент’ тут же подтвердил: «Яйца вот-вот проклюнутся!». Всадник поспешно встал и, протягивая руку Эйре, предложил: - Позволь проводить тебя на Площадку Рождений.

+1

9

- Как, уже? - спохватилась целительница, поспешно выбираясь из-за стола, что было не так-то просто - едва заслышав о Рождении, все тут же рванулись на выход, и кухня в мгновение ока превратилась в бурный поток, - Вот же... а я-то думала, у нас еще есть пара часов... На, Искра! - и, выловив последний кусочек - не пропадать же добру! - быстро кинула его своей питомице... но тут всех удивил Плавун: внезапно бронзовый файр метнулся наперехват, и выхватил лакомство буквально изо рта золотой королевы.
- Плавун! - не то возмущенно, не то восхищенно воскликнула Аннаэйра, всплеснув руками, и тем самым, видимо, вывела Искру из состояния оцепенения - глаза файра, вместо ожидаемого желтого цвета, вспыхнули кроваво-алым гневом, и, яростно зачирикав, она резко взвилась в воздух, тут же нацелившись на дерзкого бронзового, решившего посягнуть на ее еду. Кажется, Плавун тут же понял, на что напоролся, но извиняться было уже поздно - королева определенно вознамерилась задать ему трепку, так что и минуты не прошло, как оба файра каруселью закружили под потолком - хорошо еще, что в воцарившемся бардаке никто не обращал внимания на их выходки, и хотя пара людей все же недоуменно подняли головы, получив по макушке свалившимся пучком сушеной травы или связкой кореньев, движения огненных ящериц были настолько стремительны, что разглядеть их, да вдобавок еще и в плотных клубах пара, было совершенно невозможно!
- Искра! - все же попыталась дозваться до своей королевы целительница, и Малыш поддержал хозяйку взволнованным свистом, но тут откуда-то со стороны донесся низкий вибрирующий гул - чересчур знакомая всем песня драконов - и, махнув рукой, девушка схватила предложенную ладонь З'орина - у выхода из пещер царило настоящее столпотворение, так что помощь высокого всадника оказалась как нельзя кстати. Правда, не слишком долго ей довелось пользоваться его широкими плечами как щитом - чуть погодя давка стала настолько нестерпимой, что узкую ладошку буквально выдрало из крепкой руки всадника, а сама Аннаэйра оказалась самым жестоким образом зажата между парой фермеров (угадала по неистребимому запашку навоза), так что ее ноги оказались, без малого, в полуметре от земли! Где-то позади возмущенно заревел Малыш, но обернуться и узнать, кто же стал первой жертвой раздраженного стража, было выше всяких сил, так что осталось лишь надеяться, что "счастливчик" отделался синяками... да мало что не закричать, ощутив под рукой знакомую до мелочей жесткую шкуру приятеля!
- Малыш?! - девушка изумленно вытаращила глаза, по привычке хватая стража за ошейник... и даже охнуть не успела, как ощущение зажавших ее людей исчезло, как и душный воздух кухни, сменившийся ледяной пустотой. Малыш, в отличие от драконов и той же Искры, пользовался Промежутком крайне неохотно, но, видимо, шум Вейра окончательно свел на нет его обычное терпение, и вот уже темно-бронзовое тело материализовалась у самого входа на Площадку Рождений - правда, не у нижнего, где сейчас яблоку было негде упасть, а у верхнего, и Аннаэйра невольно пригнулась, когда над ними промелькнуло стройное зеленое тело, после чего, не медля ни мгновения, запрыгнула на спину стража, а тот, тряхнув головой, помчался по наклонному туннелю. Темнота его не смущала - видимо, он все еще отлично помнил, как летел по этому самому коридору без малого три Оборота назад - и большая часть драконов уже успела занять свои места, так что они ни с кем не столкнулись. Две или три огромные головы все же недоуменно оглянулись на показавшегося из трубы стража, но тот даже не фыркнул в ответ и, расправив крылья, спланировал к галерее, протянувшейся вокруг всей Площадки и на добрые две трети заполненной зрителями. Первые ряды уже были забиты под завязку, но на верхних еще оставалось свободное место, так что, покружив в теплом, плотном воздухе, пронизанном дыханием десятков людей и драконов, Малыш без особого труда выбрал более-менее ровную площадку и с тяжеловатой грацией опустился на нее. Гадать, почему он так поступил, долго не пришлось - откуда-то сверху раздался мелодичный посвист, а чуть погодя Аннаэйра высмотрела внизу знакомую вихрастую голову З'орина. К сожалению, Плавуна на его плече все еще не было, но, подумав, девушка решила не расстраиваться - еще успеет, а радостные эмоции всадников и драконов, которыми буквально звенела вся Площадка, не настраивали на грустный лад.
- З'орин! - окликнула она синего всадника, и, дождавшись, когда он оглянулся, помахала рукой, - Давай сюда, тут же лучше видно!

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-28 10:53:59)

+1

10

К сожалению, толком проводить девушку к Площадке Рождений всаднику не удалось. В проходах образовалась невероятная толкотня, все спешили успеть до начала церемонии, и в результате З’орин обнаружил, что их руки расцепились, а сам он идёт рядом с каким-то холдером, недоброжелательно глядящего на слишком молодого, с его точки зрения, всадника. Вот именно подобные мысли, по мнению З’орина, и являлись причиной разногласий между холдерами и всадниками. Первые считали, что молодёжь не должна что-то там требовать, пусть даже десятину, не говоря уже о том, что многие скептически относились к возможным падениям Нитей и тому, сможет ли молодёжь их отразить. Но внутренне всадник всегда знал, что справится с этой задачей, и тогда, быть может, докажет, что и молодёжь способна на многое. Конфликт поколений нужно было разрешать; если молодёжь грезила о том, чтобы стать всадниками – а многие не грезили, а воплощали мечту в жизнь, то взрослые считали своих детей едва ли не обязанными думать только о том, чтоб завершить цеховое обучение.
Отвлёкшись на эти мысли, З’орин совсем упустил из виду новую знакомую. Файры же остались позади, и всадник попросил Лекент’а, чтоб тот успокоил Плавуна. Обычно последний не был задирой, но в этот раз что-то на него нашло. Ещё не хватало, чтобы Искра совсем разочаровалась в сородичах.
«Сделано», - синий дракон мог эмоционально воздействовать на некоторых файров, и это почти всегда срабатывало.
«Вот и хорошо», - всадник наконец добрался до Площадки Рождений, и горячий песок обжёг его стопы даже сквозь сапоги. Но ощущение не было неприятным; напротив, он вспомнил, как сам совсем недавно стоял на этом песке без обуви, сначала подумывая, что уйдёт без дракона и с ожогами – но ступни его быстро приспособились, а затем он и вовсе не обращал внимания на дискомфорт, ведь новорождённый дракон, ставший его другом, занял все мысли мальчика.
Аннаэйра позвала его откуда-то сверху, и он удивился: как это девушка успела так быстро туда забраться? З’орин, пока пустующее место рядом с новой знакомой не занял кто-нибудь другой, поторопился подняться по ступенькам поближе. Едва он успел присесть, как рядом с ним из ниоткуда возник Плавун; файр медленно спланировал на плечо всадника и подхватил песнь Рождения, которую уже выводили некоторые драконы и появившиеся в Вейре файры. Спустя ещё мгновение к бронзовому присоединилась и Искра, невозмутимо появившаяся на коленях у девушки.
- Смотри, начинается! – восторженным полушёпотом известил всадник Эйру о том, что на Площадке Рождений уже раскололось первое яйцо, откуда вылез коричневый дракон – не бронзовый, конечно, но тоже хороший знак. В этот момент З’орин не только с особой теплотой вспоминал своё Запечатление, но и искренне радовался за подростка четырнадцати Оборотов, в глазах которого светилось счастье. Паренёк улыбнулся и сообщил всем, что дракона зовут Файет’. А рядом с ним уже трескались другие яйца…

+1

11

Глаза девушки потеплели, и она с какой-то почти материнской нежностью рассматривала неуклюжих, нелепых птенцов, чьи лобастые головенки казались неподъемно большими для тонких шеек, слабые еще лапки неуверенно попирали горячий песок, а угловатые крылышки были беспомощно раскинуты, точно надеясь удержать своих владельцев от неминуемых падений... Глядя на восторженное лицо З'орина, целительница не без усмешки вспоминала последнее Запечатление в Исте, на котором она присутствовала - тогда вылупился коричневый Горат Т'ласа, что сейчас, наравне со всеми, выводил тягучую трель где-то наверху, вместе с остальными драконами - и глаза ее, против воли, внимательно присматривали за новорожденными дракончиками - не понадобилась бы помощь... Впрочем, на этот раз, похоже, судьба была милостива к новорожденным, что постепенно выбирали себе наездников и уходили с Площадки, на всех частотах возвещая о том, как же они невыносимо, нестерпимо голодны!.. Под конец у нее и у самой появилось тягостное ощущение в желудке, а, так как на засыпанном обломками скорлупы песке оставалось, самое большее, с пяток яиц, она уже хотела предложить З'орину вернуться на кухню и попытаться что-нибудь зажевать перед тем, как неуправляемый поток ликующих холдеров сметет все съестное подобно приливной волне...
- Смотрите! - внезапно воскликнула какая-то женщина в цветастом платке, указывая пальцем на небольшое возвышение, где покоилось королевское яйцо - действительно покоилось, так как в этот самый момент растрескавшийся золотистый монумент покачнулся и, вызвав оглушительный визг со стороны кандидаток, покатился вниз, расплескивая горячий песок. Тут же раздался трубный рев, и огромная золотая королева - Раант, мать нынешнего поколения - рванулась вперед, собираясь остановить свое сокровище, и последние остатки храбрости покинули белых, как простыни, девушек - они с криками бросились во все стороны, старясь не попасть под огромные лапы дракона...
Все - кроме одной.
- Кинара! - воскликнула Аннаэйра, до боли сжимая руку З'орина - тот тоже во все глаза смотрел за разворачивающимся действием, вскочив на ноги - как и добрая половина зрителей на трибунах. Впрочем, если рыжеволосая фигурка и услышала ее крик, то не обратила внимания - конкретно сейчас она пыталась остановить катящееся яйцо, даже не замечая ярких огненно-красных глаз гигантской королевы. Та, видимо, решила, что ее дочери угрожает опасность, и неслась вперед товарным составом, в явном намерении втоптать в песок хрупкое девичье тело...
Как вдруг - словно из ниоткуда - перед ее мордой возникла пара огненных ящериц и бросились прямо на ее глаза, будто пытаясь их выцарапать. Конечно, крохотные коготки файра на фоне колоссального тела золотого дракона казались игрушкой, но, тем не менее, королева затормозила и, хрипло рявкнув, замотала головой, пытаясь отпугнуть от себя мельтешащую перед глазами мелюзгу. Чуть погодя к ним присоединились еще четыре ящерицы - пара коричневых, зеленая и синий - что образовали настоящую карусель, осыпая гигантского дракона гневно-просящими воплями, а Раант только фыркала и размахивала хвостом, вращая огромными пламенеющими глазами... пока тонкий, и куда более громкий, чем у других дракончиков, писк не разорвал царящую на Площадке кутерьму, и все сразу же повернулись к расколотому золотому яйцу, среди обломков которого сидела маленькая копия своей разъяренной матери, смешно фыркая и пытаясь избавиться от плотной беловатой пленки, облепившей ее сверкающую шкурку. Рядом с малышкой, осторожно снимая с нее осколки скорлупы, сидела Кинара - кажется, ноги девушку уже не держали - и когда к ней, похожая на призрака в белоснежном платье, подбежала запыхавшаяся Госпожа Вейра и осторожно положила руку на трясущееся плечо новоиспеченной золотой всадницы, никогда не лезшая в карман за словом Кинара явно утратила на какое-то время дар речи - она лишь молча шевелила губами, после чего медленно подняла голову, и взгляд ее - ошарашенный, недоумевающий, но несомненно полный самого искреннего счастья - остановился на стиснувшей кулачки Аннаэйре, после чего так громко, как только позволило ей натренированное шумом моря и писком младших братьев и сестренок горло, прокричала:
- Саята! Ее зовут Саята!..
И цветной хоровод файров, круживших под потолком, влил свою хрустальную ноту в победную песню драконов.
И маленькая Искра, крутясь и трепеща до кончика хвоста, летела бок о бок с Плавуном, мало что не сплетаясь с ним крыльями.
И медленно, пугающе медленно, но все же таяли кровавые всполохи в фасетчатых глазах огромного золотого дракона...
*   *   *   *   *
А потом был пир, и веселые песни, и раскрасневшаяся Кинара, что вместе с другими запечатленными спешила к озеру - обмыть чешущуюся шкурку своей королевы, едва поспевавшей за длинногой всадницей; и было спето немало песен, рассказано историй, и прозвучало множество тостов в честь юных драконов, всадников и файров, которые сидели на почетных местах, благосклонно принимая заслуженную славу; и разомлевший и неимоверно усталый Малыш мирно прикорнул на нагретом солнцем утесе, положив массивную голову на колени хозяйке, а та ласково почесывала его толстые надбровья, слушая довольное урчание и нет-нет, а поглядывая наверх, где среди звездного света и бликов пламени, точно ожившие кометы, летали две маленькие огненные ящерицы - золотая и бронзовый, то играя в салочки, то крутясь, как две юлы, то взмывая вверх - и, складывая крылья, падая до самой земли, чтобы взъерошить волосы развеселившимся людям и вновь спиралью уйти под облака.
Где-то там, наверху...
Где-то там, в колыбели ветров, где рождаются песни - королева файров вновь открыла в себе жажду жизни. И помогло ей не терепеливые руки времени, но маленький бронзовый соплеменник, что со свойственной всем огненным ящерицам прямотой доказал сломленной Искре, что нелепо держаться за один неудачный день, что мир гораздо краше, чем кажется на первый взгляд, и главное - суметь увидеть его красоту, суметь почувствовать ее, как крошечное семечко, что, упав во всеми презираемую грязь, ничуть не задумается об этом и все равно вырастет в прекрасный цветок, чтобы невинно улыбнуться вечно-ласковому солнцу.
- Сложная штука - любовь, - еле слышно прошептала Аннаэйра полной запахов и звуков теплой южной ночи.
И улыбнулась.

Конец.

Отредактировано Аннаэйра (2013-01-29 08:04:18)

+2


Вы здесь » Драконы Перна: Долгий Интервал » Архив дневников и фантазий » Окровавленное золото


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC