Драконы Перна: Долгий Интервал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Драконы Перна: Долгий Интервал » Архив дневников и фантазий » Не нужно много слов, чтобы сказать правду.


Не нужно много слов, чтобы сказать правду.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Персонажи: К'тиан(Лит), Эйвен(Эльта)
Время: 1009 оборот, конец декабря.
Место: Вейер Бенден
Краткий сюжет:
http://i402.photobucket.com/albums/pp110/Adelia_Harman/3cc7fa30.jpg
В первую секунду, сгоряча, решение было: «Ни слова! Лгать, длить, беречь! Лгать? Но я его люблю!
Нет, лгать, потому что я и его люблю! » Во вторую секунду: «Обрубить сразу! Связь, грязь, —
пусть отвратится и разлюбит! »
И, непосредственно: «Нет, чистая рана лучше, чем сомнительный рубец. «Люблю» — ложь и «не люблю» (да разве это есть?!) — ложь, всю правду! »

(Марина Цветаева)

Не зря говорят, что все тайное становится явным.

Отредактировано Эйвен (2012-02-15 16:48:35)

0

2

Can't swallow our pride
Neither of us wanna raise that flag, 
If we can't surrender
Then, we're both gonna lose we have.

Еще вчера небо было похоже на черное полотно, с которого хлопьями сыпался снег, а ветер так завывал, словно хотел до мозга костей всех продуть насквозь. Но сегодня все иначе. Небо с самого утра было настолько чистым и голубым, что глаз было не отвести. И Эйвен решила: сегодня день прогулок. Одевшись потеплее, она запрыгнула на Эльту, и Золотая со своей всадницей взмыли в небо. С высоты полета все казалось таким необыкновенным, что девушка порой увлекалась созерцанием, позабыв, куда же она хотела лететь. Хорошо, что Эльта была всегда более собрана, так что фактически сама отнесла свою всадницу на их любимое место неподалеку от леса. Здесь, на просторной поляне, они часто отдыхали. Эльта нежилась под солнышком, а Эйвен размышляла. Иногда ей было жаль, что драконам глубоко наплевать на будущее и то, что «будет, если…», но потом она понимала, что так даже лучше. К чему драконам лишние тревоги? Им и своих хватает.
Золотая неохотно опустилась на землю, погружая мощные лапы в снег. Холод ей явно не очень нравился, но Эйвен так хотелось снега и морозного утра. Сегодня она была немного сама не своя. Потому что  как и Эльта, девушка не любила холод. Ей уже остро не хватало теплого лета, купаний в озерах и долгих прогулок на природе. Но больше всего ей не хватало света и тепла, сочных красок и этого неповторимого запаха, по которому всегда можно было узнать приход лета.
- Я хочу, чтобы было тепло.
Эльта не жаловалась в последнее время, так что это была скорее констатация факта, нежели просьба, требование или упрек.
- А я-то как хочу! Надеюсь, что в этом обороте зима не задержится. Нам нужны хорошие урожаи, иначе…
Она осеклась. Все всё прекрасно знали. И уже давно. Холды все чаще забывали о своих обязанностях и о предназначении драконов. Эйвен было порой стыдно от своих мыслей, потому что она думала: «А вот когда выпадут Нити, вы будете просить помощи, и, да благословит Первое Яйцо, будет кому эту помощь оказать». Плохие мысли, но Эйвен ничего не могла с собой поделать. Она лишь искренне надеялась, что во имя общего блага, Холды вскоре одумаются.
Пока что это «вскоре» как-то затянулось.
Солнце было ярким, слепящим, и невероятно теплым. Теплые сапоги и одежда прекрасно согревали Всадницу, но легкий дискомфорт, который появился у Эльты, не мог не повлиять на ее решение вернуться.
- Пора возвращаться. Мне еще нужно спуститься в Нижние Пещеры. Целители обещали мне подкинуть работки, - девушка мягко улыбнулась и взобралась на дракона, ласково погладив ее перед этим по надбровным дугам.
Они в мгновение ока оказались в Вейре. Жизнь здесь уже кипела, в отличии от того времени, когда они только улетали. Эйвен любила рано просыпаться, потому что тогда она могла видеть пробуждение Эльты и у нее было время на то, чтобы спуститься в Нижние Пещеры. К сыну.
Она не могла быть с ним каждый день, хлопоты с Эльтой и ее обязанности Младшей Госпожи отнимали практически все время. Да и не хотелось привлекать излишнее внимание. Но в этом месяце она была у Кэйвена всего раз, можно было вновь спуститься.
Стоило девушке войти в свой вейр, как Мирасса взгромоздилась у нее на левом плече, приветствуя ее. Всадница погладила зеленого дракончика по голове и направилась в Нижние Пещеры.
- Мальчик быстро растет. Конечно, медленнее меня, но все равно быстро. Скоро он может стать Кандидатом.
- Я буду рада, если его мечта исполнится, - с улыбкой мысленно ответила Эйвен.
- Но он может попасть в крыло К’тиана. Он ему нравится.
Улыбка тут же исчезла, уступая волнению и какой-то усталости.
- Даже если и так, такова его судьба. К’тиан мог догадаться, но если молчит, то либо ему все равно, либо он не видит очевидного. Кейвен ведь так на него похож…
Темные, едва ли не черные волосы и эти светлые, словно для контрастности, глаза, их сложно было приписать кому-то другому. Возможно, разрез глаз и скулы были скорее от Эйвен, но вот улыбка. Такую не спутаешь. Эйвен ненавидела ее в К’тиане, но Кэйвен улыбался так обескураживающее и так нежно, что даже за совершенные проказничества на она не могла на него злиться. Иногда в голове Всадницы возникала мысль, что было бы невероятно здорово, если бы его отец улыбался ей так же. Но увы. Она уже практически потеряла надежду.
В просторной комнате все еще пахло едой. Всадники закончили завтрак, теперь отдыхали, разговаривали и обменивались опытом. Внимательно следили за ними многочисленные дети. Их было не меньше десяти, они сидели рядом с всадниками, каждый с тем крылом, куда ему хотелось в итоге попасть. И все так обычно и спокойно, но сердце Эйвен болезненно сжалось. Она остановилась. За одним из столов, среди крыла К’тиана, сидел их предводитель. Улыбающийся, он что-то рассказывал детям.
А подле него, ловя каждое слово Всадника, сидел мальчик с темными волосами и глазами, цвета самого чистого озера.
- Кейвен, - позвала Эйвен мальчика. Тот резко обернулся и, спрыгнув со скамьи, быстро побежал к Всаднице.
- К’тиан рассказывал про Запечатление, мам. Можно я вернусь?
Она взяла мальчика за руку и отвела в сторону, чтобы их было не так сильно видно за ширмой. Золотая провела рукой по волосам сына и улыбнулась ему. Как бы там ни было, он всегда был важен для нее. Он был частью ее. И тем, что всегда будет напоминать ей о К’тиане. О том лучшем в нем, что ей приходилось видеть крайне редко.
Невольно она бросила взгляд на Бронзового Всадника, но тут же снова перевела взгляд на сына.
- Конечно, можно. Даже нужно. Просто хотела узнать, как твои успехи, - улыбка снова появилась на губах девушки.
- Все хорошо! – бойко отозвался Кэйвен. – Я почти запомнил все баллады, а Кхалиси говорит, что из меня может выйти Всадник. Я бы очень хотел быть похожим на отца, он столько всего знает и так интересно рассказывает!
Возможно, Эйвен лишь показалось, что мальчик слишком громко произнес фразу про отца, но на всякий случай она оглянулась. Вроде никто не обернулся.
- Хорошо, что ты мальчик сказала о К’тиане. Скажи и отцу теперь. Мне тоже плохо, когда ты волнуешься и переживаешь.
Эйвен давно уже думала о том, что, может, правда стоит рассказать. И сейчас она была в одном шаге от этого, но снова остановилась.
- Потом, хорошо?
- Я рада, что у тебя получается! – она поцеловала мальчика в макушку и растрепала его волосы. – А теперь беги к друзьям. Люблю тебя.
- И я тебя, - сказал он уже возвращаясь к столу всадников.
Развернувшись, Эйвен направилась к целителям.

Посуда постукивала друг о дружку от того, что шустрые руки женщин ее тщательно мыли. Высокая, тяжелая женщина взяла кувшин с напитком для всадников и всадников и направилась к ним. В Вейре она жила всего две недели, но уже почти привыкла к местным обычаям и нравам.
Кубки всадников крыла К’тиана быстро наполнились. Пусть это были уже не настолько хорошие напитки, как раньше, но все же тоже годились. Когда очередь дошла до командира крыла, женщина добродушно взглянула на мужчину, а затем улыбнулась Кейвену, который снова сидел рядом с ним.
- Ты же Кейвен? Мне говорили о тебе. Твоя мать помогла мне с головной болью. Она у тебя просто кудесница. Да и папа у тебя Командир Крыла! Сразу видно, в кого ты такой умница растешь! – затем она обратилась к К’тиану. – Сынок Ваш – просто вылитая копия! Наверное, гордитесь им?
Она говорила от чистого сердца. За это время она успела многое узнать о местных обитателях. И в первую очередь о К’тиане и Эйвен, потому что во-первых, Золотая Всадница излечила ее боль, а во-вторых всадник из крыла именно К’тиана привез ее из Холда сюда. Всегда интересно знать о тех, кто хоть немного имеет отношение к твоей судьбе. Особенно, если больше никого еще и не знаешь.

Отредактировано Эйвен (2012-02-14 09:56:55)

+4

3

Лит завис над чашей Вейра, вслед за ним в утреннем небо появилось остальное Крыло, его всадник вскинул вверх руку, что было условным сигналом для посадки, бронзовый передал ментальный сигнал остальным драконам. Они действовали как единое целое, люди и звери, никакого недопонимания, четкость, плавность, а самое главное доверие. Без доверия союз бы не состоялся, но не было ни единой возможности не доверять огромному существу всецело привязанному к тебе.
К’тиан коротко улыбнулся, смотря на снижающееся Крыло, он требовал от своих людей многого, но не больше, чем они могли отдать. Люди и драконы должны были быть готовыми ко всему и передать свое знание потомкам.
-Мне нужно выбросить золу. – Пожаловался Лит, как делал это каждый раз после тренировочных боев с огненным камнем.
К’тиан заставлял его жевать огненный камень с самого юного возраста, как только челюсти дракона стали достаточно сильными для этого, и того же самого требовал и от других всадников своего Крыла.  Возможно сейчас Нити не упали на Перн, но они обязательно сделают это и драконы, так же как и их всадники должны быть готовыми к этому.
-Садись. – На лице всадника все еще блуждала улыбка. Он проснулся сегодня очень рано, Эйвен еще сладко спала на его плече, и ему стоило некоторых усилий, чтобы выбраться из ее объятий. По утрам это было очень трудно, особенно еще и потому, что он никогда не хотел уходить.
-Они на озере, но уже летят обратно. – Сообщил Лит, приземлившись и позволив всаднику легко соскочить со своей шеи. Мужчина ласково потрепал огромного бронзового по лапе и направился в Нижние пещеры. Сейчас у него было всего несколько желание, но два из них перекрывали все остальные. Больше всего на свете К’тиану хотелось искупаться и поесть, но первое позже, сначала еда. Лит ел вчера, поэтому не чувствовал голода, что нельзя было сказать о его всаднике.
Сегодня они все утро провели в небесах над Перном, упражняясь. Конечно, всадники понимали, что представлять Нити намного проще, чем на самом деле бороться с ними, но и это требовало сил. Драконы выдыхали пламя, всадники по их просьбе бросали им в глотку огненный камень, они маневрировали кружились. Уходили в Промежуток и возвращались вновь на несколько метров ниже, левее или правее того места, где находились до этого. Они старались не мешать друг другу и, конечно, избегать травм. Не смотря на то, что Нити не падали на земли Перна несчастные случаи все равно случались с всадниками и драконами. Совсем недавно пришло сообщение, что в Вейре Плоскогорье пострадал дракон и его всадник во время учебного полета, они вынырнули из Промежутка на несколько метров ниже, чем должны были и попали под пламя дракона. Их едва спасли, как это нечасто бывает, драконы поднялись в небо, чтобы помочь приземлиться своему сородичу. У коричневого было сильно обожжено крыло, его всадник тоже пострадал, теперь плоскогорье на долгое время лишилось и дракона, и всадника.
-Они должны были больше тренироваться, как мы. – Донесся до К’тиана голос Лита, который довольный и освободившийся от золы пошел к озеру.
-Не будь жесток, ты сам не хуже меня знаешь, как ужас ожог крыла. – Пожурил своего зверя бронзовый всадник.
-Нет. Ты никогда не допускал и не допустишь этого.
На это К’тиан не нашелся что ответить, бронзовый был прав, он постарается никогда не допустить подобного. Его раны и ушибы ерунда, но совсем другое дело Лит, который просто не может пострадать из-за его халатности.
Впервые Лит не влез в мысли своего всадника, он погрузился в озеро и теперь его заботило только вода и приятные ощущения, которые он получал. Мысли дракона стали неразборчивыми.
Мужчина вошел в Нижние пещеры и тут же ему попался голубой всадник из его крыла. Юноша запечатлил своего дракона всего несколько оборотов назад, но это не мешало ему быть отличным всадником.
-Хорошо полетали, командир. – Он хлопнул К’тиану по плечу и пошел дальше.
А бронзовый занял свое место за столом. В его Крыле не было иерархии, всадники подчинялись ему в небе, но на земле они были вольны делать все, что им заблагорассудиться. Конечно, К’тиан порой вмешивался, но только, если того требовал авторитет, ему нравилось, когда всадники относились к нему так же по-свойски, как и друг к другу.
-Садись, К’тиан, а то снова останешься голодным пока твоя подруга будет заботиться о всех драконах Вейра. – Коричневый усмехнулся, теперь эти шутки не вызывали гнев или недовольство бронзового всадника, как это было раньше.
-Ты обо всех так заботишься, С’лан? – Ответил насмешливо К’тиан, придвигая к себе миску.
-Нет, только о тебе, командир.
На это бронзовый решил не отвечать, пусть молодые веселятся, себя он порой к ним не причислял, не смотря на то, что в некоторых ситуациях был сущим мальчишкой. Как всегда в Нижних пещерах крутились мальчишки, которым женщины еще не нашли занятия, всадники привыкли к этому, большинство из них проводило свое детство совершенно так же, мечтая когда-нибудь тоже Запечатлить дракона.
Некоторые были скромны и держались в сторонке, другие ничего не боялись, особенно Кейвен, черноволосый мальчишка, наверное, даже чересчур шустрый. Он напоминал К’тиану самого себя много оборотов назад. Как только всадники закончили трапезу мальчишки были тут как тут, Кейвен занял привычное место рядом с командиром Крыла и теперь сидел тише воды и ниже травы, ловя каждое слово взрослых.
-Скажи, а Лит был большой, когда вылупился? – Не удержался мальчик, его глаза, так похожие на глаза К’тиана светились живым интересом.
-Чуть больше тебя и жутко неуклюжий. – Усмехнулся бронзовый, вспоминая маленького Лита, который сейчас мирно дремал на карнизе своего вейра.
Мальчика позвали и он, резко обернувшись, вскочил со скамьи и побежал к матери. К’тиану не нужно было даже поворачиваться, чтобы узнать голос Эйвен, он только улыбнулся хозяйке Нижних пещер, которая воспитывала мальчишку, как своего родного сына. Наверное, политика Вейра была верной, отдавать ребенка на воспитание, а не растить самому, как это делалось в Холдах и Мастерских. Кхалиси, которая учила его балладам говорила, что в нем есть все, что нужно, чтобы стать всадником.
Эйвен заняла у него немного времени, наверное, она лучше других понимала, как ему не терпится вернуться обратно, одна из женщин как раз наполняла кубки кла. В последнее время продовольствие стало намного хуже, чем раньше, но всадники старательно делали вид, что не замечают этого. Сейчас было совсем не до конфликтов с холдерами. Около бронзового она задержалась, улыбнувшись мужчине и посмотрев на мальчика, который снова примостился рядом.
В ней было столько добродушия, что К’тиан чуть было не подавился кла, услышав фразу, обращенную к нему, С’лан, коричневый всадник и его права рука начал хохотать, чуть не опрокинув стол.
Всадник поставил кубок, вытер губы тыльной стороной ладони и, наконец-то улыбнулся женщине, которая была совершенно не виновата в их странных и непонятных отношениях с Эйвен.
-Конечно, уверен он запечатлит как минимум коричневого.
При этом он еще и потрепал мальчишку по волосам, чем, кажется, доставил пареньку истинное удовольствие. Женщина отошла, а С’лан, пододвинувшись к К’тиан заговорил громким шепотом:
-Не сердись на нее, К’тиан, все кто видел мальчишку хоть раз сразу поймут, кто приложил к этому руку, да и не только руку. – Он усмехнулся и встал из-за стола, а за ними и остальные всадники. Они парами покидали пещеру, переговариваясь между собой.
К’тиан посмотрел на сына, пожалуй, впервые он назвал его для себя так.
-Кейвен, мне нужно поговорить с твоей мамой. А ты пока повтори балладу о долге.
С этими слова бронзовый всадник встал и направился к Эйвен.

+3

4

Ситуация явно вышла из под контроля. Откровенно и бесповоротно. Не то, чтобы Эйвен была совершенно наивной и полагала, что К’тиан не заподозрит свое причастие к появлению на свет Кэйвена. Более того, она не просто так дала ему такое имя. Это как преступник, который хочет, чтобы его поймали, он оставляет улики или подсказки, ведущие к нему. Эйвен сознательно хранила молчание, потому что гордость не позволяла ей во всем признаться. И пусть Бронзовый обо всем догадывался, если бы она сама сказала ему прямо, это было бы сродни признанию. Словно она признала его отцовство и рада этому.
Хотя, именно так это и было.
С того дня, как они начали жить вместе, прошло много лет. Для Эйвен – буквально целая жизнь. Жизнь в Вейре. Она началась с К’тиана и Лита, и именно они стали ее постоянными действующими лицами. Вначале она жутко бесилась. Хотела поскорее вернуться к самостоятельной жизни. Эльте было все равно. Она не понимала всех этих проблем. Для нее существовало нет или да, а на все попытки Эйвен оправдать свою гордыню и спесивость, она отвечала смиренным молчанием, или говорила что-то в духе «решайте сами».
Спустя год Эйвен смирилась. Даже не так, она повзрослела и поняла, что глупо  отрицать очевидное. К’тиан был ей куда больше, чем просто отцом ее ребенка или всадником Лита. Только вот поведение свое не особо изменила. Они жили вместе, но не были близки. Она молча злилась на его холодность, хотя прекрасно понимала, что его характер не изменится даже через тысячу лет. А он, наверное, негодовал от ее сцен. Сцен ревности в том числе. Прекрасно понимая, что не в праве упрекать Бронзового, она злилась еще больше, когда он ночевал вне их вейра или пропадал где-то. А Лит, конечно, ничего ей не говорил. Но злиться на дракона за то, что тот прикрывает своего Всадника – это уже на грани шизофрении. Как бы там ни было, жизнь с К’тианом для Эйвен была больше похожа на игру. То выигрывает он, то она. Эйвен не беспокоилась о верности К’тиану, но считала, что ей хватает проблем и от него. Так что нет, мужчин у нее, кроме Бронзовго Всадника Лита, практически не было. Да и кто бы рискнул связываться с ней? Все знали о сложных и неоднозначных отношениях Золотой и Командира Крыла. Лишь всадники других крыльев постоянно пытались догнать Эльту. Наверное, это для них было шансом показать свое превосходство над К’тианом. Только в мужских играх за право быть «первым самцом в Вейре» Эйвен не желала участвовать.
Наверное, она слишком много думала о них. Представляла, как они могли бы жить вне Вейра. Не особо веря в подобную возможность, она просто любила себя обманывать, чтобы хоть как-то отвлечься. И в те моменты, когда ее гордость засыпала крепким сном, а она сама готова была уступить К’тиану и стать с ним более мягкой, она убегала в нижние пещеры, чтобы найти там себе работу. Тогда в ее руках звенели склянки с настоями, а травы без труда превращались в снадобья и лекарства.
Часто в своем стремлении не выделять Командира из числа всех прочих, она делала все ровно наоборот. Была ко всем внимательная и добра, когда как с ним оставалась холодной. Ребячество, но что уж тут поделать. Эйвен не могла через это просто переступить.
Шло время, оба они постепенно свыкались с недостатками и причудами друг друга. Эйвен перестала (практически) обращать внимание на отсутствие К’тиана, не пыталась за ним следить или выяснять, где он пропадал. Ей тоже иногда нужно было отдохнуть от него. Просто перестать играть и побыть наедине с собой и Эльтой.
Эйвен слышала разговор сына с К’тианом. Мальчик расспрашивал его о драконах, о запечатлении. И несмотря на то, что сейчас Вейры переживали тяжелые времена, она очень хотела, чтобы сын познал близость дракона и всадника. Чтобы он нашел часть себя, куда более важную, нежели та, что была прежде. И что-то подсказывало, что у него есть шанс. Кхалили часто говорила, что мальчик проявляет себя как лидер, что он талантлив и все схватывает на лету. Немного с характером, непреклонен бывает и упрям, но может уступить. Да, она гордилась своим сыном и, если бы могла, она сама воспитывала его. Эльта тоже любила мальчика, она постоянно говорила, что тот напоминает ей молодую Эйвен. И К’тиана. Только вот последнее сравнение радовало лишь временами. И сегодня был явно не тот случай.
- Кажется, проблема решилась сама собой, - тихо пронесся в голове Эйвен голос Золотой.
- Что-то подсказывает мне, что проблемы только начинаются…
Эйвен хотела было незаметно улизнуть из комнаты и «спрятаться» среди целителей, но К’тиан уже обернулся в ее сторону. Бежать было явно поздно, да и глупо. Всадники крыла стали расходиться, явно понимая, что сейчас будет что-то, к чему им лучше не иметь отношения. А Эйвен надеялась на них. При членах крыла К’тиан вряд ли стал бы что-то особенное говорить. И тогда разговор можно было бы отложить до вечера, когда он вернулся бы в Вейр. Ну а там она бы пошла на простую женскую хитрость: дала бы ему то, чего он давно хотел. А именно, нежности и своего внимания. Честности и открытости. Хотя это и было бы вызвано желанием закрыть совершенно нежелательную для нее тему, но вместе с тем проявлением истинных чувств. В те не частые случаи, когда она просыпалась раньше К’тиана, она позволяла себя прикасаться к нему. Не «словно случайно во сне», а так, как прикасается женщина к своему возлюбленному. Так что жаль, что сейчас они не в своем вейре, и у нее нет шанса схитрить или уйти от того разговора.
Эйвен втянула в себя воздух, как бы набираясь сил, и натянула на лицо улыбку. Добродушную и открытую, словно К’тиан шел чтобы поздравить ее, или же это она его поздравлять собралась.
Она видела, как сын довольно улыбнулся, когда Всадник взъерошил его волосы. Видела восхищение в его глазах и некоторое недоумение. Еще бы…Хоть она не скрывала от него правду об отце, но очень редко говорила об этом. Да все остальные не поднимали эту тему, зная, что за этим последует.
- Во имя Первого Яйца, и что мне теперь делать?
- Сказать всю правду, я думаю, - последовал ответ Эльты.
- Да уж какая тут правда? Все и так же ясно. А мне что сказать? Дорогой, я не стала тебя беспокоить, ну подумаешь, родила от тебя ребенка, всего-то. Так что этот незначительный факт я решила скрыть. Так? Или может быть сказать правду, что я просто решила, что так будет лучше для меня?
- Мужчины любят хвастаться потомством. Когда в моей клатке золотая и бронзовый, Лит доволен.
- Но Кэйвен не золотое яйцо, Эльта. Он обычный мальчик. У него таких «случайных» сыновей, должно быть, не меньше десятка.
- Это не так, Лит бы мне сказал.
- Это была шутка.
- Глупая шутка…- обижено проворчала Золотая и повернула к солнцу крылья. Оно почти перестало греть, так что Эльта ловила его последние согревающие лучи, прежде чем вернуться в вейр.
Делая непричастный вид, Эйвен перевела взгляд на приближающегося К’тиана.
- Что-то случилось, Всадник?
Привычка называть его на людях официально, так и не исчезла. Хотя когда они оставались наедине, Эйвен была куда проще и без всяких обращений. Она звала его по имени, или вовсе никак. Но когда злилась, то могла применить и официальное обращение, с перечислением его положения или с упоминанием Лита.
- Я зашла, чтобы сказать, что сегодня вы славно потрудились, - Эйвен одобряюще коснулась тыльной стороны ладони Бронзового. - Кстати, я получила известия из Плоскогорья. Ты должен был слышать о их происшествии…Так вот мне сказали, что дракону уже гораздо лучше. Я обещала им помочь, если это понадобится. Все же, наши целители получше их.
Она улыбнулась и замолчала в ожидании неизбежного. Разумеется, какая-то там чепуха и похвалы уже не изменят решения Всадника о теме их разговора. Но попытаться увести его от этой самой темы ведь можно было.

Отредактировано Эйвен (2012-04-23 17:06:30)

+3

5

Как всегда. Совершенно как всегда, К'тиан даже не сдержался и усмехнулся, усмешка получилась совсем не веселой, даже наоборот. В этом была вся Эйвен, она всегда знала, когда он злился, и всегда знала, что может разозлить его еще больше.
Всадника всегда раздражала манера девушки называть его официально, она делала это почти всегда, и абсолютно всегда, когда они были в пещере не одни. И к тому же этот взгляд и легкая улыбка, которая лишь тронула губы всадницы. Она словно всем своим видом говорила, что чиста и невинна. И скорее всего большинство всадников покупались на эту невинность, но только не он. К'тиан знал ее наизусть, каждый взгляд и каждую улыбку.
И это злило его еще больше, ведь в отличие от остальных он прекрасно понимал, что Эйвен осознает свою вину, слишком долго они оба оттягивали этот не самый легкий разговор. Он слишком долго закрывал глаза, делал вид, что ничего не знает или просто молчит об этом. Он не знал на что надеялась золотая всадница, или возможно она считала его круглым идиотом, когда многое объясняло.
Кажется, сейчас уровень его злости готов был достичь апогея. И к невезению всадницы Лит, накупавшись в озере и смыв с себя запах фосфорита, спал, что значило лишь одно - он не мог воздействовать на своего всадника, у Эйвен не было преимущества. Сейчас они оба не слышали бронзового, только обрывки несвязных мыслей, которые проносились в его сне. Ничего толкового, ни один всадник не стал бы прислушиваться к мыслям спящего дракона.
-Да, случилось, моя госпожа, и если бы ты была не против, то я бы поговорил в другом месте.
Голос К'тиана был спокоен и даже почти безмятежен, но все кто знал командира крыла хоть немного понимали, что именно в такие моменты он зол и раздражен больше обычного. Бронзовый редко повышал голос, и не важно кто был перед ним, женщина из Нижних пещер, младшая госпожа или зеленый всадник.
Девушка, как и всегда, вела себя, как ни в чем не бывало. Словно только сегодня утром они смогли не поругаться. Очень хорошо, что в вейрах просто было нечем хлопать, двери заменяли куски полотна, иначе бы весь Бенден знал в каком настроение сегодня проснулась младшая госпожа.
На похвалу он не обратил никакого внимания. Кому как не Эйвен было знать, что К'тиан добивается от своих людей четкости и слаженности во всем, если хоть один из всадников ошибался – это могло повредить всему крылу, не только людям, но и драконам. Именно поэтому бронзовый заставлял всадников отрабатывать маневры до такой четкости, чтобы они могли совершать их с закрытыми глазами. И никогда не слышал жалоб, ни одной. К'тиан ценил в людях упорство, мужество и ум. Смелость не должна была граничить с глупость, и конечно, ни одни всадник не должен был подвергать ненужной опасности своего дракона. К'тиан был один из немногих всадников, кто с заядлой периодичностью заставлял драконов жевать огненный камень и тренироваться с ним. Комплимент был излишним, они летали сегодня ничуть не лучше, чем вчера. А ведь только сегодня он проснулся рядом с ней в замечательном расположение духа, Эйвен доверчиво прижималась к его груди и всаднику на самом деле стоило больших усилий встать, и глотнув холодного кла, уйти.
-Я думал, ты зашла сказать мне нечто другое. - К'тиан приподнял брови, а губы его сжались в тонкую линию.
Да к тому же это ее прикосновение, оно вызвало намного больше эмоций, чем хотелось бы К'тиану сейчас. Особенно сейчас. Эйвен не дала ему возможность продолжить, она говорила о произошедшем в Плоскогорье, бронзовый лишь неоднозначно дернул подбородком. И так было понятно, что о  таком должны были знать в каждом вейре, чтобы в свою очередь избежать подобного. Он прекрасно понимал, зачем она это делала, пыталась заговорить зубы. И, возможно, с кем-то другим у нее бы это вышло.
-Я рад, что зверю уже лучше. - К'тиан хоть и говорил спокойно, но был рассеян.
Он аккуратно вял девушку под локоть. В Нижних пещерах всегда было слишком много народу, совершенно ненужного и еще того, кто не умеет держать язык за зубами.
Свидетели сейчас были явно излишними.
-Нужно поговорить. – Доверительно сообщил К'тиан, уводя девушку из пещеры.
Конечно, им смотрели вслед, пожалуй, много лет назад они оба были слишком молоды и несдержанны, теперь скрыть что-то от обитателей вейра была почти невозможно. Всадник только вздохнул, думая о своих ошибках, сделанных по молодости и глупости. Одно неминуемо влечет за собой второе.
Как только они вышли из пещеры и завернули за угол, бронзовый тут же освободил руку девушки. Кажется, в этих коридорах было сказано ими обоими слишком много горьких слов, и слишком много важных слов было не сказано. Ни здесь, ни где-нибудь еще.
К'тиан остановился, тяжело вдохнул, словно ему мешала дышать летная куртка, что, конечно же, было не так.
-Эйвен. – В его голосе было столько негодования, что оно буквально висело в воздухе между ними. - Скажи мне, моя госпожа, ты хоть когда-нибудь собиралась мне рассказать о нашем сыне и все это время просто ждала, что я сам заговорю об этом? – Голос всадника больше не казался серый и плоским, он звучал всеми красками. Бронзовый сделал шаг вперед, привычным движением припирая девушку к стене.
-Если ты считаешь меня дураком, то я поспешу тебя разубедить. Любой, кто видел мальчишку, не мог не заметить нашего с ним сходства.
Злость бронзового всадника была холодной и разрушительной. Конечно, он уже давно был уверен, что Кейвен его сын, иначе не могло быть. Мальчик словно был его уменьшенной копией, даже улыбался точно так же, как сам К'тиан.
И всадника злил не сам факт существования сына, а то, что его подруга, та, что была с ним рядом все эти годы так долго скрывала это.
-Ты вообще собиралась говорить мне?
Голос подвел командира крыла, теперь он звенел сталью и из учтиво-издевательского превратился в попросту злой. Лицо тоже отражало злость всадника, и теперь он даже жалел, что его дракон спит, и не может успокоить своего всадника, как он делал раньше, когда К'тиан был слишком молод и несдержан.

+2

6

Would you mind if I hurt you?
Understand that I need to
Wish that I had other choices
than to harm the one I love

What have you done?

На самом деле Эйвен и сама прекрасно понимала всю неизбежность ситуации. Она видела, как в глазах К’тиана постепенно все ярче загорались огоньки злобы и обиды. Она знала, что это значит. Знала и то, что ей не удастся просто так сменить тему, но, тем не менее, продолжала.
Было бы намного проще, если бы они были друг для друга никем. Просто знакомыми, как и большинство в Вейре. И ведь дело было даже не в том, что именно он привел ее в Вейр. Если бы на его месте был кто-то другой, если бы они не были теми, кто они есть, все сложилось бы иначе. Эйвен, безусловно, была бы благодарна человеку, который послужил мостом между ней и Эльтой. Однако…К’тиан это К’тиан. Иногда просто сразу чувствуешь, что человек будет значить в твоей жизнь больше, нежели кто-то другой. Нет, не Эльта связывала их. И даже не Лит, которого Эйвен успела полюбить тоже. Кэйвен укреплял их связь, хотя это и было скорее незримо и едва уловимо. Но все их отношения, все те чувства, что они испытывают друг к другу, хотя каждый и старается это скрыть, все это возникло лишь по той причине, что иначе не могло быть.
Сегодня утром она проснулась одна в постели. Она открыла глаза и поняла, что он уже ушел. Если бы она не знала, что он вернется, то это мелкое, ничего не значащее по сути, происшествие могло испортить абсолютно весь день. Эльта всегда говорила, что оба они ведут себя глупо. Драконы хоть и умные существа, но, все же, драконы. Однако здесь она была права. Абсолютно и безоговорочно права. Эйвен и К’тиан словно двое детей, которые не могут что-то поделить. Они спорят, ссорятся, настаивают на своем. И ведь каждый уже устал, им уже просто не до того. И они нравятся друг другу, хотят играть друг с другом, но никто не хочет уступать первым. В такие моменты Эйвен жалела, что не может никак намекнуть всаднику о своих настоящих чувствах. Или вернее, не может сказать ему, что готова сдаться, если он пойдет ей навстречу. Не просто разрешит спать на своей половине кровати или не отстранится от ее объятий. А именно признает то, что знают, казалось, все. Конечно, чисто теоретически, она тоже могла бы быть с ним проще и добрее, чуть ласковее и меньше язвить. Но…
Собственно, что ей мешает это сделать, Эйвен не представляла. Вернее, не могла сформулировать мысль так, чтобы это ее оправдывало. Поэтому сейчас она прекрасно понимала злость К’тиана и нисколько не осуждала его за это. Наоборот, если бы ему было все равно, то из безразличия было бы куда больше выводов. Но даже при всем при этом Эйвен совершенно не понимала, что ответить. Молчать и отнекиваться смысла уже не было, а заговорить зубы уже явно не удастся.
-Я думал, ты зашла сказать мне нечто другое.
Глядя, как выражение лица всадника становилось с каждым его словом все холоднее, Золотая все больше напрягалась.
- Другое…Ну да, хотела сказать, что у тебя есть сын, о котором я молчала. Однако я не скрывала его совершенно…Практически…Так что как бы и говорить нечего, раз ты сам все знаешь.
Конечно, она понимала, что натворила дел. Что должна была сразу сказать, но глупость молодости вылилась в глупость гордости и принципов, а потом нужный момент был упущен. И если бы ей было все равно, не было бы разницы, когда сказать. Только вот Эйвен, увы, все равно не было. Она боялась, что потеряет этого вспыльчивого, грубого, самодовольного проедателя ее нервов. На самом деле боялась. Иногда ей казалось, что они отдаляются друг от друга. Особенно перед брачными полетами Эльты. И в тот раз, когда Эльта выбрала не Лита. Эйвен очень хотелось сказать К’тиану, что это не было ее решением, все решила сама Золотая, а она, как всадник, просто не могла поступить иначе. Только глупые оправдания не были в списке того, что делала Эйвен. В конечном счете, она и так иногда выглядела перед ним глупо, чтобы усугублять свое положение еще и оправданиями, которые ничего не изменят.
Сейчас оправдания тоже ничего не изменят. Она должна сказать правду. Хотя бы раз в своей жизни она должна взять себя в руки, закинуть гордость к Алой Звезде и сказать то, что должна была давно.
Она не сопротивлялась и даже не пыталась сопротивляться, когда К’тиан, как он делал это уже не раз (у них подобные сцены вошли в привычку), вывел Эйвен туда, где их никто не увидит. Она старалась сохранять самообладание, потому что чувство вины вызывало в девушке скорее злость, чем раскаяние. Виной тому было то, что она действительно провинилась. Даже не так, она совершила грандиозную ошибку, о которой теперь жалела. Однако, она никогда не жалела ни о сыне, ни о тех моментах, когда они с К’тианом были по-настоящему близки.
- А что я должна была тебе сказать? – отбросив излишние формальности начала Эйвен. – И когда, интересно? Пусть сейчас мы видимся каждый день, но прежде ты мог пропадать на несколько дней, и я видела тебя лишь изредка. Да, это было важно для меня, но…- она запнулась, потому что не знала, как сказать то, что давно накопилось.
А ведь все ее претензии, все ее вопросы и обиды заключались в одну простую, емкую, но крайне неоднозначную фразу. Однако для Эйвен эта фраза носила куда больше конкретики, чем все, что она могла бы сказать.
- Какая тебе разница?
Холодная злость К’тиана всегда пугала всадницу, но та никогда не показывала своего страха. Она знала, что он не ударит ее, только от этого легче не становилось почему-то.
К’тиан всегда прижимал Эйвен к стене, когда они начинали ссориться. Он, видимо, просто знал, что иначе она сбежит. Эйвен было проще уйти, переждать, успокоиться самой и дать такую возможность другому. И лишь потом вернуться. Однако находясь в такой близости от него, всадница ничего не могла, кроме как смотреть снизу вверх в глаза того, кому она на протяжении всех этих лет лгала едва ли не каждый день.
- Да, я собиралась тебе сказать, - после паузы вновь начала Золотая. Эльта старательно игнорировала дискуссию всадников и уже начала засыпать в своем вейре. Ей совершенно не хотелось участвовать в этом. Видимо, Литу тоже. – Собиралась, но не вышло. А потом уже знал весь Вейр, а вы так хорошо поладили, что мне показалось это несущественным. Но если тебе важно, чтобы я произнесла это, то да, Кэйвен твой сын. Наш сын.
Вот. Сказала.
- И что это меняет? Ты сейчас закружишь меня в объятьях и на руках отнесешь в наш вейр? Или быть может подаришь мне в честь этого новые сапоги? – она ехидничала, разумеется, но Эйвен действительно не понимала, что это изменит между ними. По крайне мере, что это может изменить в лучшую сторону.
Упершись в грудь всадника двумя руками, Эйвен попыталась его от себя отодвинуть, чтобы выскользнуть.
- А теперь пусти меня, мне нужно вернуться к своим обязанностям.
Вообще, теперь дела ждали ее только ближе к вечеру, однако она совсем не хотела ничего больше говорить. Потому что если она сейчас же не замолчит, то наговорит кучу лишнего, того, за что будет потом себя корить. А именно кучу правды.

+1


Вы здесь » Драконы Перна: Долгий Интервал » Архив дневников и фантазий » Не нужно много слов, чтобы сказать правду.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC