Драконы Перна: Долгий Интервал

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Чаша Вейра <

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Персонажи: К'тиан и Эйвен, а так же Лит с Эльтой
Время: через несколько месяцев после брачного полета Эльты и Лита
Место: Вейер Бенден
Краткий сюжет: есть вещи, которые почти ничто не может изменить

0

2

Крыло поднялось над Чашею Вейра, К'тиану, Всаднику бронзового Лита невольно вспомнилась одна из учебных баллад. Он, как и
любой представитель Вейра знал их наизусть, а как и бывший ученик Цеха Арфистов знал ее происхождение.
Как и было сказано в песне, над Чашей взлетели коричневые, голубые, зеленые и бронзовые звери. Крыло выстроилось в идеальном
порядке, драконы застыли в воздухе, словно лениво покачивая огромные, кажущимися столько хрупкими крыльями.
Бронзовый Всадник внимательно оглянулся, ища хоть малейшую неровность, но строй был идеален. Он поднял вверх руку, условный
сигнал, который знали все Всадники с самого юного возраста, так же хорошо, как и ориентиры, которые каждый раз давали своему
дракону перед входом в Промежуток.
-Драконы готовы. – Сообщил Лит спокойным и размеренным голосом.
После того, как его Всадник стал командиром Крыла, а сам Лит стал над другими драконами, некоторые вещи в его характере
изменились. Теперь Бронзовый зверь казался еще более величественным, он словно из мальчишки в одночасье превратился в мужчину,
если такое сравнение соизмеримо с драконами. Не смотря на свою половую и физическую зрелость Лит всегда вел себя немного по-
детски. Теперь это почти исчезло, хотя К'тиану порой казалось, что Лит сам хочет искоренить это, потому что большинство привычек у
него осталось.
-Отлично. Ты знаешь что делать. – Отозвался К'тиан и направил своего дракона в Промежуток.
В ту же секунду огромный бронзовый зверь исчез, а за ним в Промежуток ушло и все крыло, чтобы вновь появиться над Чашей всего
в нескольких метрах. Капитан обернулся на людей и зверей, маневр был выполнен идеально, они отрабатывали его уже больше часа,
многие из Всадников устали, но недовольства в их взглядах не было. Не смотря на то, что их Командир был моложе многих они
полностью доверяли ему.
-Зачем мы делаем это? – Спросил молодой синий всадник, пытаясь устроиться поудобнее между спинных хребтов своего дракона. Его
дракон только недавно достиг половозрелого возраста, и был настолько же импульсивен, как и его Всадник.
-Нам придется с ними намучаться. – Задумчиво пробормотал К'тиан, обращаясь больше к самому себе, чем своему крылатому
товарищу.
-Они очень юны. – Так же задумчиво отозвался Лит, в который раз удивляя своего Всадника.
После полета дракон был так раздут от гордости, что казалось вот-вот лопнет, К'тиан не мог смотреть на него без смеха, на что
бронзовый Лит сильно обижался. Но у дракона был такой вид, словно Эльта уже отложила яйца и среди них было Золотое.
Хотя Лит в подобном исходе ничуть не сомневался, и по пришествие нескольких месяцев стало понятно, что ленивость появилась в
Золотой Королеве неспроста. Старые Всадники говорили, что в ее Кладке будет как минимум четыре бронзовых и одно Золотое яйцо,
так что было вполне вероятно, что гордость Лита была не напрасна.
До конца ожидания оставалось чуть больше месяц, и все обитатели Вейра ощутили на себе перемены настроения Золотой королевы
и ее Всадницы. Как бы там не было, но больше всех по праву доставалось К'тиану, теперь, они с Эйвен, как и было принято жили в
одном вейре.
В традициях Вейра не было заключение браков, как это делали в Холдах и Мастерских, но брачный полет был своего рода
заключением союза не только между драконами, но и между их Всадниками, которым, как в данном случае просто приходилось
подчиниться воли своих зверей. По прошествии нескольких месяцев бронзовый Всадник так и не притронулся к Всаднице Золотой
Эльты.
В Вейре об их отношениях уже пошли пересуды, но К'тиан стойко не обращал внимания, совершенно не показывая, как порой взбешен
позицией Эйвен. Только наедине с девушкой ему было трудно контролировать себя, несмотря на их противоречия, которые постоянно
возникали оба понимали, что за ними огромные существа, которые вверили сердца друг другу.
По всем понятной причине Всадник не мог злиться на своего дракона, поэтому большая часть его негодований доставалась Золотой
Всаднице. Но отбросив разногласия К'тиан все равно каждый вечер возвращался в вейр к своей Госпоже, он не терпел пересуды за
своей спиной, и не хотел бы чтобы они тревожили девушку, которая должна была оберегать и успокаивать свою подругу.
Золотая Королева становилась все более капризной, Лит часто передавал усталым голосом, что по ее мнению верры стали слишком
жилистыми, а вода в озере недостаточно чистой.
-Ты сам виноват. – Сначала говорил К'тиан, но потом сменил гнев на милость.
Он понимал, что они с Литом, чтобы не случилось в этом мире должны быть и будут заодно. Они не разделимы, как небо и звезды,
поэтому только наедине со своим драконом, в те счастливые минуты, когда огромный бронзовый засыпал, а Всадник сидел рядом,
поглаживая чувствительные надбровья он был по-настоящему спокоен и счастлив. Он бы не променял эти минуты ни за что на свете.
Всадник сделал жест рукой, означающий посадку. Крыло не теряя строя опустилось на землю, плавность снижения понравилась
Командиру, он одобрительно кивнул и спрыгнул со своего бронзового.
Быстрыми движениями К'тиан избавился от летного шлема и перчаток, которые были так необходимы в ледяном холоде Промежутка и
подошел к Всадникам.
-Для тех, кто всегда хочет знать больше. – С легкой улыбой произнес он, похлопывая себя летными перчатками по бедру. К'тиан
никогда ничего не скрывал от своих людей. – Для таких, как я сам. – Он усмехнулся. – Мы отрабатываем эти маневры для того, чтобы наши потомки не забыли, что значит сражаться с Нитями.
Лит трубно поддержал своего Всадника, ему вторили другие драконы.
-Вы сами прекрасно слышите своих драконов, вы знаете, что Нити не выпали , но Алая Звезда вернется. – Всадник кинул быстрый
взгляд на Звездные камни и сторожевого дракона около них. – Она придет на рассвете.
Он перевел серьезный взгляд на притихших Всадников.
-И мы должны быть готовы, чтобы подняться в небо Перна на крыльях своих драконов и исполнить наш долг. Защитить Перн.
Лит затрубил, расправил крылья, словно соглашаясь со словами своего Всадника. К удивлению К'тиана Бронзовому вторили другие
драконы, даже сторожевой дракон добавил свой голос к трубному реву, чем сильно удивил своего Всадника.
-Эльта передает, что Эйвен смотрит на тебя и она довольна. – Сообщил Лит, но теперь в ментальном голосе дракона не было той
торжественности, которая слышалась в нем до брачного полета. Теперь он говорил о Золотой и ее Госпоже спокойнее, с каким-то
внутренним удовлетворением.
-Все свободны. – Бросил К'тиан даже не взглянув на королевский вейр, где в это время дня по своему обыкновению грелась на
солнышке отяжелевшая Эльта, а рядом с ней неотступно была ее Всадница, и направился к Нижним пещерам, чтобы глотнуть кла и
что-нибудь перекусить.

+2

3

Не в ее правилах было отступать. Так ее учила мать, так она сама себя учила и уверяла. Если бы не упрямый характер, Эйвен и вовсе не оказалась здесь. Она была бы явно не Эйвен, а кем-то другим. Очередной целительницей Холда. Была бы уже замужем и с ребенком на руках.
При мысли о ребенке, девушка тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. Еще в тот самый момент, когда она проснулась в объятьях К‘тиана, она поняла, что это была самая большая ошибка, что ей довелось успеть совершить. Из-за сумасшествия, что происходило с самого утра, она не вспомнила о том, о чем стоило бы в первую очередь. Конечно, это был ее первый Брачный Полет, да и вообще, К’тиан был первым ее мужчиной, однако еще в Холде ей рассказали о настое, который бы обезопасил ее от никому сейчас не нужного ребенка. Эйвен не помнила, сколько прошло времени. Она только чувствовала спящий разум Эльты и отрывками помнила о произошедшем. Девушка старалась не бередить воспоминания, потому что те вызывали дрожь в ее теле, а кровь начинала быстрее бежать по ее венам. Стремительно одевшись, она выбежала из нижних покоев и направилась в свой вейр. Она так надеялась, что еще успеет что-то сделать.
Как выяснилось спустя уже несколько недель, ее старания были напрасны.
Сначала она злилась. Злилась на К’тиана, хотя и понимала, что он, как и сама Всадница, не выбирали этого. Но иногда она думала, что лучше бы он просто не пришел. Это было несправедливо по отношению к Эльте, и та всегда напоминала своей Всаднице об этом, но первый месяц девушка была напугана и зла. Она сама себя еще не воспринимала как взрослую женщину. И она не хотела никакой ответственности помимо Эльты. Конечно, женщины в Вейре говорили, что после рождения детей тут же относили в Нижние пещеры и там взращивали вдали от родителей. Но Эйвен понимала, что не сможет просто забыть о том, кого носила под своим сердцем девять месяцев. Для Эльты было счастьем то, что скоро она сможет отложить кладку. И Королева была рада, что догнал ее именно Лит, хотя старалась не сильно показывать этого. Так что Эйвен смирилась.
Смирилась, но не с беременностью. Эта новость стала для нее хуже, чем, если бы ей сказали, что Нити пали. Ребенок – это само по себе куча проблем и тягостей по крайне мере первое время. Но больше всего ее волновало то, что ребенок этот был от человека, который не должен был быть на столько связан с ней. Она заметила симптомы почти сразу, но надеялась, до последнего надеялась, что ошибается. И лишь когда доверенная целительница подтвердила ее догадки, Эйвен оставалось лишь два пути. Лишиться ребенка, или родить его и отдать на воспитание. В прочем, нет. Путь был лишь один – выносить его. Эйвен даже думать не хотела о том, чтобы убивать несчастное дитя, которое даже не успело узнать об этом мире. Она уже чувствовала с ним связь. Может быть, причиной тому была еще и Эльта, но решение было принято. Назад пути не было.
- А если я скажу Литу? Ему можно доверять…
- Прости, никто не должен знать.
Девушка тяжело вздохнула и уставилась в небо. Бронзой сверкнула кожа Лита, но зверь тут же исчез. Эйвен молча наблюдала за полетом. Вот уже целый час. В ее голове было столько мыслей, противоречивых и, иногда, болезненных. Она решила никому ничего не говорить, а как только скрывать беременность станет невозможно, уехать в Холд, где ее ждала уже мать. Она родит там, а потом отдаст ребенка, чтобы К’тиан ничего не узнал.
Ее снова начало мутить. В последнее время Золотая Всадница никуда не летала, все больше ходила пешком и старалась одевать обычные одежды. Все это она списывала на беременность Эльты и от части, так оно и было. Но смены настроения, жуткая тошнота и то, что она успела очень похудеть, а потом снова быстро набрать в весе…Все это однозначно портило алиби. Но самым обидным было то, что с тех пор, как прошел Брачный Полет Эйвен жила в вейре c Литом и его Всадником. Лишь однажды ей удалось провести ночь все вейра, у целительницы, но, конечно, по идее предполагалось, что ту ночь она провела с К’роном.
- Он не должен знать, Эльта. Просто…- она запнулась, не зная, как объяснить дракону, на сколько то для нее важно.
- Я понимаю, - Золотая кивнула и носом уткнулась в плечо Всадницы.
Девушка закрыла глаза и обхватила клиновидную голову дракона руками. Ей хотелось плакать. С тех пор, как она все узнала, это желание все больше росло в ее душе. Ребенок – это всегда сложности. Она не хотела говорить К’тиану, чтобы тот не беспокоился и не был связан с ней. Но самое страшное было для девушки то, что он просто откажется от него. Эйвен сама не понимала, почему такое большое значение уделяет этому вопросу, но таковы были факты.
Иногда ей как никогда хотелось, чтобы Бронзовый Всадник был рядом с ней. Чтобы она могла просто прижаться к нему и почувствовать тепло его тела. Такое родное и знакомое, словно она проделывала это каждый день. И каждый раз она отдергивала себя. Чем острее было это желаннее, тем острее был ее язык. Она, как могла, отталкивала К’тиана от себя. Но ночью, когда он крепко спал рядом, она, словно случайно, касалась его. Вдыхала аромат его мягких волос и сворачивалась комочком рядом. Она старалась проснуться пораньше, чтобы во сне случайно не сделать что-то, что могло бы насторожить Всадника, но не всегда выходило. Когда живот постепенно начал расти, совсем медленно, но из-за тонкой талии становился с каждым днем все заметнее, Эйвен достала из ящика платья. Легкие и скользящие. За его складками сложно было что-то увидеть.
Она больше ела, больше спала, временами была слишком бледна, иногда слишком груба. Эйвен очень надеялась, что мужчины не могут заметить таких перемен в тех, кого не любят. В тех, с кем им приходится быть рядом. Она не была уверена в том, что чувствует к Бронзовому Всаднику, потому что эмоции Эльты давно стали частью ее самой. А теперь ей просто нужно было быть с кем-то. Пусть даже они ссорились, но это было своеобразным общением. Иначе они не умели.
Отпустив Эльту из своих объятий, Всадница снова посмотрела в небо. Крыло исчезло, но тут же появилось вновь в небе. Такое же безупречно ровное и цельное. Иногда Эйвен жалела, что не может летать с ними. Но явно не сейчас.
Затем драконы опустились на землю, и теперь стало ясно, что тренировка окончена. Эйвен уже много всего слышала о них. О ней и К’тиане. Кто-то утверждал, что они давно вместе, но скрывали это, кто-то мыслил о заговоре с целью захватить власть в Вейре, а третьи просто не понимали, как он/она терпит ее/его. Иногда и Эйвен не понимала этого. Но каждый раз она ждала Всадника в вейре. Когда тот задерживался допоздна, она притворялась спящей и прислушивалась к его шагам. Трудно было признать, но девушка нуждалась в нем. В том, кого терпеть не могла. В упрямом и самодовольном мальчишке, в этом самоуверенном красавце с языком змеи. И именно этот факт все портил. Она предпочла бы вовсе не знать его. Не чувствовать то, что чувствует. Потому хотела скорее избавиться от ребенка. И чтобы Эльта поскорее сделала кладку. Будет прощу. Легче. Так она себя утешала.
- Лит знает, что мы гордимся ими.
- Не стоило, дорогая. Лит это и так знает, а ему все равно.
Девушка заметила, как К’тиан направился в противоположную сторону от их вейра, и в груди что-то обидно кольнуло. Он не собирался возвращаться к ней. Тогда, когда он нужен был ей, его никогда не было. И раньше она терпела. Но не сегодня. Накинув на плечи поверх платья шаль, девушка направилась следом за Бронзовым. Было не сложно угадать, куда тот направился. Она старалась шагать медленно и тихо, чтобы не быть замеченной, потому что пока не представляла, что должна сказать или сделать.
- Если ты скажешь, он поймет, - вдруг вмешалась в череду мыслей Золотая Королева.
- Нет, не поймет. Он, как и прочие. Ему все равно. Еще один ребенок…Словно очередная кружка бендерского.
- Но ты же не знаешь точно.
- А ты знаешь? – в ментальном голосе Всадницы проскользнули нотки отчаяния. Она бы, наверное, сказала. Если бы не страх, который с каждой неделей все больше охватывал ее. И, кажется, она преуспевала в своих планах. С каждым днем она все острее чувствовала пропасть между К’тианом и ней. Если раньше она была девчонкой, которую он нашел в Поиске, то теперь она чувствовала себя обузой.

+2

4

Летный костюм отлично спасал от холода Промежутка, но ходить в нем было совершенно не возможно. К'тиан расстегнул летную куртку, в Нижних пещерах и так всегда было жарко, он любил сидеть около очага, где женщины готовили еду, а не в той части пещер, где делались мази из холодилки и прочие плохо пахнущие вещи.
Всадники заняли привычные места около стола, малый младший из них, как это было принято в Цехах стал передавать еду. Сегодня было жаркое, в сочной подливе, которую так умело готовила хозяйка Нижних пещер плавало совсем небольшое количество мясо. Намного меньше, чем должно быть.
К'тиан поджал губы, десятина в этом Обороте была еще скуднее, чем в предыдущем и прислали ее далеко не все холды, что оставляло Всадников на почти нищенское существование. К тому же, что было еще более плачевно, чем еда для людей – верры, которые поставлялись для драконов. Это были старые жилистые животные, которые готовы были издохнуть раньше, чем дракон начинал за ними охотиться. Драконы словно понимали это и даже самые отъявленные охотники, которые любили погонять свои жертвы, расправлялись с птицами очень быстро.
Лит говорил, что мясо нелетающих птиц очень жилистое и почти не имеет вкуса.
-Зато верр, которого я поймал в Керуне был отличный. – Вмешался в сознание Всадника ментальный голос его зверя.
Бронзовый сейчас занял свое любимое место на скале, недалеко от сторожевого дракона и грелся на солнышке, подставив мембранные крылья свету. Вчера они отлично поохотились на равнинах Керуна, местный скотовод, который все еще верил Вейру и не считал Всадников пережитками прошлого, благосклонно позволил Бронзовому гиганту поохотиться на парочку его животных. К'тиану пришлось сдерживать своего дракона, потому что Лит хотел как можно больше, добыча ему очень понравилась. После того, как он разделался с тремя животными, а стоящий рядом с Всадником скотовод вдоволь налюбовался бронзовым зверем они отбыли восвояси, но перед этим К'тиану все же пришлось съесть жаркое и выпить кла, которое заботливо ему поднесла жена скотовода.
Сейчас ковыряясь ложкой в мясе, которое было больше похоже на похлебку, К'тиан с сожалением вспоминал свой вчерашний случайный ужин, он наслаждался ощущениями, когда они плавно летели над Керуном в сторон Вейра. Пускать дракона с полным желудком в Промежуток – глупость, которую не совершит даже самый зеленый юнец. Мимолетом Всадник замечал, что не все так лояльны к Вейру старым традициям, как добрый скотовод и его супруга.
Но слава Первому Яйцу, еще оставались люди, которые помнили для чего нужны Всадники и верили в то, что Нити не ушли навсегда и обязательно вернуться. Благодаря таким людям Крыло К'тиана могло кормиться где-то помимо Вейра, наверное, поэтому животные из его крыла прямо таки лоснились и казались более здоровыми.
Около большинства из маленьких холдов, над которыми они пролетали трава была повсюду, стены, плиты, даже крыши домов. Люди переставали верить в песни, которые распевали арфисты, говорящие об очередном прохождение.
-Сжигайте траву, нас пламя спасет… - Тихо сам себе пробормотал К'тиан, вспоминая вчерашние картины.
Он слышал от кого-то из Всадников, что некий путешествующий из холда в холда подмастерье из Цеха Арфистов подвергся нападению недалеко от скороходной трассы на севере Телгара.
Это уже выходило за всякие рамки.
К'тиан в сердцах кинул ложку на стол, Всадники, только что диво обсуждавшие какую-то новую весть, замолчали и уставились на своего Командира. Он кивнул им, сделав жест рукой, который означал, чтобы они продолжали разговор.
-Я слышал, что Арфисту что-то сделали с горлом, когда его нашли скроходы он даже не мог говорить, только хрипел. – Возбужденно
говорил К' рин голубой всадник, поглядывая на своего Командира.
Бронзовому всаднику было на руку, что большинство Всадников из его Крыла просто не знают, что когда-то и он чуть не стал подмастерьем в Цехе Арфистов. Если бы судьба не связала его с Литом, то, вполне возможно, став подмастерьем он так же переезжал из холда в холд и мог бы подвергнуться нападению. У Всадника подобное не укладывалось в голове. Кто-то напал на арфиста и специально сделал так, чтобы он не мог говорить, а возможно и петь, если горло повреждено слишком сильно. Это было просто не видано, Цех Арфистов был одним из старейших Цехов на Перне и по значимости был так же в числе первых, это, конечно, не значило, что остальные мастерские были менее нужными, но арфисты разносили по миру знания. Они учили детей, развлекали слушателей веселыми балладами, играли на Встречах, к тому же в Архивах Цеха хранились бесценные сведения – Летописи Древних. К'тиан привык думать и знать, что труд арфиста почетен, и не собирался думать иначе.
Если на Перне случалось такое, то он уже не знал, что будет дальше.
-Мы должны лететь в Форд Холд, в Мастерскую Арфистов. – Сообщил он Литу, чьи мысли стали тягучими, дракон почти засыпал,
разнеженный на солнышке.
-Не получиться. – Сонным голосом пробормотал дракон, чем весьма удивил своего Всадника. – Рядом с тобой Эйвен, но она не хочет, чтобы ты ее заметил. – Тихо произнес дракон только для своего Всадника.
Это было странно. В последнее время Эйвен покидала Королевский Вейр не слишком часто, обычно когда ее Золотая нуждалась в пище, а теперь, К‘тиан повернул голову, чтобы посмотреть на карниз, на котором уюно расположилась Эльта, девушка спустилась в Нижние пещеры. Безусловно, у Младшей Госпожи любого Вейра было достаточно дел в Нижних пещерах, даже не смотря на то, что не было Падений. Она руководила изготовлением лекарств, подсчетом припасов и приготовлением блюд для Всадников, но у них была не одна Госпожа, а поэтому Эйвен заменили на то время, пока ее обожаемая Золотая не отложит яйца и маленькие дракончики не пройдут Запечатление.
Сказать по правде, К‘тиан иногда малодушничал и просто скрывался на патрулированиях и в Нижних пещерах.
Мимо него как раз проходила одна из девушек, ее выбрали на тот же Поиске, что и Эйвен, но Эльта не сомневалась ни секунды, и Тара осталась в Вейре, как и многие другие. Кажется, она была с кем-то из коричневых всадников, что впрочем, не мешало ей согревать постель еще многих одиноких мужчин. В Вейре не было особого соблюдения порядка в связях, только союзы бронзовый-золотая требовали особого труда, особенно если Золотая была Госпожой Вейра.
Бронзовый всадник коснулся руки девушки, она остановилась, но руки отнимать не стала, на ее приятном лице мелькнула улыбка. Не смотря на то, что девушка была совершенно не со вкусе К‘тиана, ему нравились хрупкие не слишком высокие девушки с темными волосами, а Тара была наоборот немного широка в кости с копной белокурых волос. Всаднику по душе была сумеречная красота, а не чувственная внешность Тары.
-Слушаю тебя, Бронзовый. – Флиртуя напропалую, отозвалась она.
Всадник молчал, рассматривая изгибы ее фигуры, наверное, девушке могло показаться, что он проявляет интерес, но на самом деле Всадник думал о той, с кем заспал рядом почти каждую ночь. Точенная фигурка Эйвен чуть изменилась, может быть, это было не заметно для остальных, но когда во сне К‘тиан прижимал ее к себе, он ощущал эти изменения.
-Принести тебе еще кла?
-Эйвен это не нравится. – Так же сонно сообщил Лит.
-Да, Тара, спасибо. – Он отпустил руку Тары, задержав пальцы чуть дольше положенного. А потом резко повернулся, словно только
что услышав тихие шаги за своей спиной. – Очень мило, моя Госпожа, что ты соскучилась по мне.
На его лице застыла вечная ухмылка.

+2

5

В последнее время Эйвен часто придавалась мыслям и воспоминаниям. Что же еще делать, когда вся возможная работа оказалась на время недоступной. Бездействие было самым худшим времяпрепровождения, так что девушка посвящала себя изучению ремесла целителей и Эльте. Хотя правильнее было бы сказать, что время она проводила именно в уходе за Эльтой. Это было не сложно. Куда проще, чем каждый раз встречаться с К’тианом.
Иногда, она его совершенно не понимала. Не понимала, что мешает ему уйти, раз они так часто ссорятся. И не понимала себя. Стоило ему стать чуть более нежным и внимательным, как она буквально взрывалась от негодования. Увы, Эйвен слишком хорошо понимала, что он не останется с ней. Такие мужчины никогда не принадлежат одной, а делиться девушка не привыкла. Нет, не ревность тому причина, а гордость. Она не могла даже допустить мысль о том, что будет слабой перед ним. К’тиан, стоило лишь допустить его чуть ближе, мог бы стать ее слабостью. И она боялась, что эта слабость привела бы к боли.
- Уж лучше никак, чем так рисковать.
Ладонь девушки коснулась шероховатой поверхности стены. За эти годы Эйвен привыкла к сырости и прохладе Вейра. Она его даже полюбила, но, все равно, временами ей было здесь слишком тесно. Тогда они с Эльтой выбирались куда-нибудь, где нет людей. На пустые поля или к горным водоемам. Эльта тогда грелась на солнышке или плескалась в воде вместе со своей всадницей, Эйвен рассуждала о новых сплетнях и тем, какой же может быть жизнь спустя еще сотню оборотов. Правда, Эльта только сонно кивала и поддакивала, но на самом деле ей все это было совершенно не интересно. Иногда Эйвен спрашивала свою Золотую о том, что могли знать только драконы, но на такие вопросы Эльта рассказывала о прелестных и сочных веррах. И только с ней она могла говорить откровенно и честно, но лишь в такие уединенные моменты, чтобы никто другой не мог подслушать или случайно узнать. Эйвен знала, что Эльта не любит хранить секреты от Лита, так что старалась сократить поток информации, которая была под категорией «секретно».
Сейчас, тихо ступая по лестницам, ведущим в нижние пещеры, она старалась ни о чем не думать. Это выходило плохо. Сами собой в голове появлялись слова или картины. Эйвен никогда не жаловалась на память, но, случалось, что эта самая память была как бы неуместна.
Горячее дыхание К’тиана на ее коже…Это было одним из самых ярких воспоминаний. Будь все иначе, в Холде, быть может, Эйвен была бы рада забыть обо всем и просто наслаждаться потоком событий. Проблема лишь в том, что не будь у них Лита и Эльты, они никогда и не познакомились бы, пожалуй. А если и жили бы в соседних домах, то, возможно, не разговаривали друг с другом. Она бы вышла замуж за какого-то из сыновей друзей семьи, или давнего знакомого, и жила бы самой обычной жизнью.
- Ты бы не хотела меня? – вдруг отозвалась Эльта, которая уже почти было уснула.
- Нет, я ни за что не променяла бы тебя на такую скучную и ужасную жизнь. Если бы не ты, меня бы тоже не было. Ведь всадники рождаются для своих драконов.
- Да, это так, - уверено заявила Королева и расправила залежавшиеся крылья, чтобы поудобнее устроиться под солнышком.
Всадники собрались в своем привычном месте, недалеко от очага. Готовка здесь обычно не прекращалась, и все было похоже на вечный круговорот. Эйвен любила шутить, что эта работа самая надежная и верная. Мужчины всегда будут требовать пищи, а женщины будут кормить их, мыть за ними посуду и скрашивать их ночи.
- Нет, все же быть женщиной куда сложнее, чем мужчиной, - рассуждала девушка, стоя в тени, чтобы никто не видел ее. От запаха еды ее немного мутило, но к этому состоянию она начала привыкать.
Всадники обсуждали свежие новости и то, что в этом году холды отдали им куда меньше. Эйвен тоже это знала, но продолжала надеяться на лучшее. Пару раз она даже летала к матери, чтобы та как-то незаметно повлияла на жителей. Хотя Эйвен всегда была слишком безрассудной по меркам холда, но люди, тем не менее, любили ее. Не все, разумеется, но большинство. За маской черствости и отстраненности она была отзывчивой и редко отказывала в посильной помощи. Так что надеялась на ответную помощь. Если бы в ее силах было заставить Лордом слушать себя, она бы непременно так и сделала. Так что, это была ее мечта. Стать тем, кого они бы уважали вне зависимости от пола и возраста. Да, она женщина, и да, она еще молода. Но пройдут обороты, она повзрослеет и придумает что-нибудь, чтобы помочь вейрам. Эйвен иногда ловила себя на мысли, что может показаться слишком надменной или жаждущей власти из личной выгоды, но чужое мнение ее волновало редко. Она-то знала, что все совсем не так.
В прочем, сейчас не о том.
Коснувшись сознания своей Золотой, Эйвен убедилась, что та почти спит. Всадница еще не знала, зачем спустилась за К’тианом. Что вот она ему скажет? Под каким предлогом вмешается в разговор? Она не была членом крыла. Золотые это Золотые. И если женщины крыла еще могут рассчитывать на равноправие в тренировочных полетах, то всадницы Золотых зачастую остаются в любом случае в первую очередь женщинами, а уж потом возможными воинами. Ее появление не получится списать на дружескую беседу. Или получится?
Взгляд ее остановился на руке К’тиана. Он держал за руку девушку. Эйвен знала ее. Она помнила ее на Рождении, хотя после они не общались. Всаднице она не нравилась. За внешней кротостью и милым личиком, Тара казалась ей слишком хитрой, что ли. Эйвен не могла толком объяснить эту нелюбовь, так что старалась поменьше с ней общаться. Нет конфликтов, нет недомолвок, нет проблем. Скорее всего сама Тара и не догадывалась об этой неприязни Золотой Всадницы, а может и сама была ей не рада, ведь Эльта выбрала не ее. Но выяснять отношения момент был явно неудачный. Тем более сейчас.
Что больше разозлило ее, девушка не знала. То ли внимание К’тиана к той, которую она недолюбливала, то ли вообще его флирт с другой, но Эйвен очень захотелось хорошенько испортить им момент. Только разумом она слишком ясно понимала, что это глупо. Она не имеет на него прав. И она сама всегда его отталкивала. Все, что в ее силах, это просто развернуться и уйти к себе. Лучше просто ничего не знать. Может быть так она избежит никчемного волнения. Однако стоило Всаднице развернуться в противоположную сторону, как голос К’тиана заставил ее обернуться. Вначале она еще надеялась, что тот не к ней обращается, но ошибки быть не могло.
- Лит, это ты меня выдал? – ментально обратилась девушка к бронзовому дракону, которого сейчас не могла слышать.
Она была уверена, что в шуме обсуждений и вечного фона помещения, ее осторожные шаги просто не могли быть обнаружены. Так что объяснение было лишь одно. Расправив плечи и величаво вскинув голову, девушка вошла. На ее лице застыла обыкновенная маска любезности и радушия, какую она одевала прежде в Холде на всяческих встречах с женихами и их родителями. Чуть снисходительная, но скорее не надменная, а словно мать смотрит на своих чад. Легкая улыбка скрасила ее губы, а платье с открытыми плечами позволяло продемонстрировать длинную шею и чистую кожу. Сейчас она была рада тому, что выглядела куда лучше своей соперницы. Вот уже второй раз она претендовала на то, что хотела получить Эйвен.
- Это ты мне, Всадник бронзового Лита? – ее голос прозвучал мягко и немного удивленно. Разумеется, истинных чувств он не передавал, так что Эйвен приходилось следить, чтобы так оно и оставалось. – Неужели я не могу спуститься сюда к кому-то другому? Или вовсе по своим каким-либо делам?
Она подошла ближе, теперь уже стоя в шаге от Всадника.
- Приветствую, Крылатые. Я наблюдала ваш полет, он был безупречен.
Искренне улыбнувшись всем за столом, Эйвен снова перевела взгляд на бронзового Всадника. Она как бы дружески положила свою ладонь на его плечо.
- По видимому, это тебя мне стоит поздравить? Все же, командир крыла, это ответственное занятие. Отнимающее все свободное время. Как чудесно, что столь занятой человек находит время и для простых жителей Вейра.
При этом она не стала переводить взгляд на Тару, которая возвращалась с новой порцией кла. К чему столь прямые намеки? Она ничего не собиралась говорить или доказывать этой девушке. И все ее негодование было направлено теперь на К’тиана. Пусть Эйвен и старалась убедить себя в обратном, но сейчас она хотела, чтобы этот мужчина проводил ночи только с ней. Нет, не ночи. Чтобы он был с ней все то время, что не уделял драконам.

Отредактировано Эйвен (2012-01-29 16:31:19)

+3

6

-Она Госпожа Вейра. Пусть и Младшая. – Всеми мыслимыми и немыслимыми доводами убеждал себя К'тиан, смотря на хрупкую фигурку девушки.
Не смотря на то, что Эйвен немного прибавила в районе талии, что, конечно, не было от сильного переедания, теперь в Вейре нормальной еды едва хватало, ни каком переедание не могло быть и речи, она все равно осталась гибкой. Всадник невольно залюбовался ее плавными движениями. Он быстро отвел взгляд, пока девушка не заметила его, рядом с подошедшей Тарой Золотая Всадница казалась еще более хрупкой. Только сейчас К'тиан понял, что не только рядом с ним Госпожа кажется маленькой, она на самом деле была весьма небольшого роста.  А рядом с Тарой эта разница была еще более ощутимой, девушка поставила кла на стол, будто специально коснувшись бронзового грудью.
Он не обратил на это внимания. Кажется, Тара расстроилась, она надула губки, и, бросив быстрый взгляд на Эйвен, удалилась. Теперь Всаднику предстояло встретиться со своей названной подругой один на одни, у него не было даже ментальной поддержки Бронзового, Лит спал на выступе скалы, удобно сложив крылья и подставив их солнцу.
Сейчас, как никогда К'тиану хотелось, чтобы дракон был с ним, в последнее время вмешательство Лита было очень кстати, потому что сам мужчина перестал понимать чувства Эйвен, а для Бронзового они были открыты. Когда это было необходимо он предупреждал своего Всадника, говорил, что лучше замолчать или наоборот начать говорить, для дракона бронзовый гигант был слишком прозорлив. Сейчас же К'тиану, привыкшему к вечному присутствию сознания Лита было немного не по себе. Он усмехнулся и поднялся с места, возможно холдеры где-то и были правы, всадники было порой слишком зависимы от своих драконов. Без них было не так, словно отрезали правую руку и вытащили половину души.
Даже когда дракон просто спал его Всадник ощущал некое одиночество.
К'тиан выпрямился во весь рост, возвышаясь над Младшей Госпожой Вейра на целую голову, девушка вскинула подбородок и спокойно встретила его взгляд. Некоторые поговаривали, что они слишком молоды и оба слишком горды, чтобы признаться в своих настоящих чувствах. На слухи К'тиан не обращал внимания, слухами Перн  полнится.
А вот на счет чувств – тут дело было намного сложнее, К'тиан одновременно хотел быть рядом с девушкой, но в другие моменты ему хотелось бежать от нее как можно дальше и как можно быстрее. Поэтому бронзовый Всадник просто предпочитал не думать об этом, возможно это было не слишком правильно, но зато легче. Сейчас у Всадника и так хватало забот, чтобы еще разбираться с девушкой, которая в последнее время пребывала в не самом лучшем настроение.
-Тебе, моя Госпожа. - К'тиану никак не удавалось стереть с лица насмешливую улыбку. Он прекрасно знал, что это ужасно раздражает, но ничего не мог с собой поделать. Иногда ему просто нравилось выводить ее из себя. – Неужели ты можешь спускаться к кому-то еще, Госпожа? – С притворным удивлением поинтересовался Всадник, понимая, что немного перегибает палку. – К тому же какие у тебя могут быть дела, если твоя Золотая со дня на день должна отложить Яйца?
По ее лицу и глазам он прекрасно видел, что она злиться, ярость Эйвен была почти ощутимой. Она сделала шаг к нему и теперь стояла настолько близко, что он мог различить каждую ее ресничку. Всадник ощущал ее привычный аромат солнечный и теплый запах кожи, и легкий, очень приятный запах дракона, который был присущ каждому всаднику. Золотые не жевали огненный камень, поэтому никак паров фосфорита, как у них так и ух Всадниц не было, что нельзя было сказать про самого К'тиана, сейчас ему казалось, что его летная куртка, штаны из кожи дикого стража и волосы просто насквозь пропахли огненным камнем. Он раз за разом заставлял Лита жевать огненный камень, а Всадники его крыла заставляли делать это своих драконов, они проводили множество тренировок с ним, что даже остальные командиры Крыльев смотрели на К'тиана как-то косо.
Большинству старых Всадников очень была не по душе идейность молодого Бронзового.
Эйвен решила пойти дальше и напрямую поговорить с его Крылом. Конечно, в этом не было ничего удивительного, иерархия Крылатых позволяла это и еще многое, даже обращаться на прямую к дракону. Но сегодня К'тиан почему-то разозлился. Она сказала, что они отлично летали, что, безусловно, было именно так, но Бронзового это злило, в его Крыле никогда не было серьезных несчастных случаев, как например ожог крыла.
Она улыбнулась, и Всадники затихли, особенно мужская их часть. Улыбка Госпожи была настолько открыта и искренна, что у командира захватило дух. Эйвен никогда так не улыбалась ему, что было и понятно, единственное, что они по-настоящему могли делать вместе – ругаться. Это у них выходило почти профессионально, К'тиан был не слишком сдержан, даже не смотря на благотворное влияние Лита, а у нее было просто удивительная способность выводить его из себя. К тому же сама Всадница не отличалась кротким нравом.
Он не успел ничего сказать, как взгляд Эйвен уже сосредоточился на нем. Она смотрела на его лицо так, словно видела его в первый раз, но при этом продолжала улыбаться. Ее рука легко скользнула ему на плечо, на губах К'тиана появилась ответная улыбка. Со стороны могло показаться, что их действия пропитаны благодушием и дружескими, а то и любовными чувствами.
-Ничуть не менее ответственное, чем быть Младшей Госпожой Вейра. – Он снова вернул ей улыбку и чуть приобнял девушку за талию, хотя кто знал К'тиана чуть лучше мог заметить в его глазах недобрый огонек. – Моего времени хватит на всех, моя Госпожа. – Уверил он ее.
Всадники все еще молчали, они внимательно наблюдали за своим командиром и его Госпожой. Почти весь Вейр знал о нелегких отношениях между ними.
-Я провожу тебя в вейр. – Сказал К'тиан, аккуратно направляя девушку к выходу из Нижних пещер. –Твоей Золотой нужно внимание, да и мне тоже.
Его улыбка могла кому-то показаться нежной. Продолжая обнимать девушку от пошел к выходу, ей просто пришлось последовать за ним, рука К'тиана была плотно прижата к ее талии.
-Не сопротивляйся. – Тихо предупредил Всадник.

+3

7

Leaving you for me
(What about us?)
Try to understand
That I'm only leaving you for me
(Are you trying to hurt me?)

Эльта всегда говорила мне, что я слишком эмоциональна. Что мне нужно научиться контролировать свои эмоции и выплески гнева. И, она точно знает, я стараюсь. Я поняла, что она временами права.
Она многому меня учит, делает меня лучше. И с каждым днем я познаю себя глубже, учусь избавляться от недостатков, подчинять то, что мне под силу и мириться с тем, что изменить мне не по плечу. К’тиан скорее именно то, с чем мне никогда не справиться.

Возможно, именно поэтому Эйвен рядом с ним просто теряла контроль над своими эмоциями. Всадник был ее ахиллесовой пятой, но в тоже время придавал ей сил бороться. И в первую очередь с ним самим. Эйвен искренне надеялась, что в следующий Полет, Эльта выберет кого-то другого, хотя и понимала, что пока что у Золотой нет никаких причин для этого.
Наверное, стоит заглянуть чуть глубже. Туда, где заканчиваются владения здравого разума и холодного расчета Всадницы. Туда, где живет истина. И это даже не сердце, потому что оно было подвержено влиянию настроений Эйвен, которые сменяли друг друга столь часто, что даже она сама пугаться начинала. Где-то глубоко внутри Эйвен знала, что крепко накрепко привязана к Всаднику Лита. Еще в тот самый день, как он прилетел за ней, уже тогда она знала, что судьбы их надолго переплелись. И даже если она каждый раз отмахивалась от этого знания, отнекивалась, все равно подсознательно готова была к определенному итогу.
Даже в Брачном Полете Эйвен не особо надеялась на иной исход. Пусть думала, что может все, что угодно произойти, а на миг даже решила, что проведет первую ночь с мужчиной в объятьях К’рона, но все остальное время знала – им суждено иное. Только вот ребенка она никак не могла ожидать.
Это свалилось на нее снежным комом, холодом Промежутка. На тот момент – самое худшее происшествие в ее жизни. Теперь же…Она не была так уверена. Что-что, но вот избавиться от ребенка она никогда даже не думала. Такая мысль вселяла страх. Возможно потому, что Эльта не больше всего боялась за свое потомство. Однако же даже после ссор с К’тианом и неудачных дней, Эйвен начала привыкать к той мысли, что спустя отведенное природой на то время, она произведен на свет их дитя.
В прочем, сейчас Всадница мечтала лишь об одном: стереть усмешку с лица этого наглого, самонадеянного и невыносимого мужчины. Она слушала его, а губы по-прежнему улыбающегося рта все плотнее сжимались.
- Моя Золотая так крепко спит, что сейчас я ей не нужна. Да и к тому же, мои дела не должны волновать тебя, Всадник. А спустилась я в поисках К’рона. Хотела кое-что важное ему сообщить.
Выражение ее лица сделалось чуть самодовольным. Словно она сознательно надавила на больное, и теперь наслаждалась последствиями. И естественно, единственную слабость, о которой она знала наверняка, было самолюбие Бронзового Всадника. А уж в последнее время она особенно часто пользовалась этим знанием. Часто упоминала других всадников, дразнила К’тиана, хвалила других, избегая даже упоминания о нем. Теперь же Эйвен решила избрать иную стратегию. Если раньше она выделяла его, вела себя с ним наиболее холодно, нежели с другими, то теперь пусть для всех они будут парой. Самой обычной. А потом, после Рождения, когда они уже не будут друг другу ничем обязаны, то просто «найдет замену».
И уедет. Да, точно. Ей нужно будет покинуть Вейр. Просто чтобы К’тиан не узнал о ребенке. Как только скрывать беременность станет невозможным, они с Эльтой отправятся в дом родителей Всадницы.
- Завтра же отправлю им письмо! А лучше, немедленно. Как только закончу с этим…
Дыхательные упражнения для восстановления спокойствия и приобретения самообладания сейчас были бессильны. Бронзовый буквально каждым словом разжигал в груди Эйвен не огонь, а скорее пламя гнева. Будь под рукой девушки что-то, что можно было бы «опустить» на голову К’тиана, и не будь здесь посторонних, она давно бы позволила этому пламени вырваться наружу и спалить наглеца дотла.
На одно мгновение ей показалось, что она видит перемены в его лице, но…
- Нет, ошиблась.
Все то же надменное выражение глаз, та же насмешливая улыбка.
- Ах, если бы не Лит! – мысленно взмолилась Эйвен.
– Моего времени хватит на всех, моя Госпожа.
- Не сомневаюсь, - все с той же улыбкой ответила Всадница, перенимая каплю наглости и откровенной пошлости из той самой интонации Тары, когда та в открытую заигрывала с К’тианом.
Сейчас, практически в объятьях Бронзового Всадника Золотая чувствовала себя несколько неуверенно. Обычно во время споров она не позволяла ему находиться так близко, потому что не могла предугадать его следующий шаг. В ее голове возникали всяческие варианты, но К’тиан умудрялся выбрать именно тот, который или был среди самых невероятных по мнению Эйвен, или вовсе не входил в число того, что она успела нафантазировать. Что Всадник затеял теперь для нее оставалось загадкой. Но только вот идти она за ним не намеревалась, о чем непременно бы сообщила, если бы успела. А еще лучше просто выскользнула, да только когда эта идея пришла в ее голову, Бронзовый уже вел ее к выходу. Тут уж сопротивляйся или нет, разница не особо заметна.
Улыбка исчезла с лица как только они повернулись к всадникам спиной. Все тело девушки напряглось, она готова была в любую секунду попытаться вывернуться так, чтобы оказаться, так сказать, на свободе.
Как только пара оказалась за пределами видимости посторонних, Эйвен уперлась локтем той руки, что была ближе к нему, в бок К’тиана, а второй рукой пыталась отцепить от своей талии его руку.
- Это глупо, не находишь? Ведешь себя так, словно имеешь право быть таким собственником. Я разве похожа на твоих девок? – тихо прошипела девушка.
Уловив момент, девушка выскользнула из хватки Всадника. Чтобы не потерять равновесие в этом маневре, она прижалась спиной к стене.
- Что ты от меня хочешь?
Во взгляде Эйвен легко можно было увидеть злость, вперемешку с вызовом. Что-то в духе: «что ты мне сделаешь такого, что мне не понравится». Обычно до такого не доходило, но сегодня Всадник вывел девушку окончательно.
Вообще, она его не понимала. Если он так не хочет с ней быть, то почему так реагирует? Для того, кому она безразлична, К’тиан вел себя слишком…ревниво. В прочем, никто ж не отменял чувство собственности, которое присуще всем мужчинам.

Отредактировано Эйвен (2012-02-03 14:55:34)

+4

8

Эйвен была сумасбродной и порой практически не выносимой, в последнее время это случалось слишком уж часто. После того, как они с Литом привезли девушку в Вейр и до Рождения они проводили довольно много времени вместе, так было просто удобнее, Эйвен отличалась любознательностью, а у К'тиана имелся ответ почти на каждый ее вопрос.
Тогда он почти признавался себе, что девушка ему нравится.
После Запечатления они стали видеться реже, теперь у девушки или правильнее ее было называть Госпожой или Всадницей Золотой Эльты было слишком много забор. Золотая росла очень быстро, и Эйвен почти целыми днями либо купала ее, либо мазала маслом. Золотые Королевы всегда требовали всего внимания своих Всадниц. К тому же Эйвен вполне могла стать будущей Госпожой Вейра. Конечно, ей еще и приходилось прилежно изучать учебные баллады, чтобы знать их на зубок.
К'тиан иногда помогал ей, не смотря на не слишком сильный голос он все же был арфистом, точнее учеником, но тот, кто учился в Цехе Арфистов запоминает его прописные истины навсегда.
К тому же у Бронзового Всадника имелась, не слишком нравящаяся ему привычка, напевать песни Перна, когда он был очень увлечен чем-то. Больше всего ему, пожалуй, была по душе Песня о Долге. А Эйвен была единственным человеком на всем Перне, который знал об его этой привычке, что, конечно, было не очень хорошо. Это была своего рода слабостью, а слабости К'тиан не любил. Его привязанность к Литу, как у любого всадника была не слабостью, а силой, он знал наверняка, что не потеряет своего дракона, как отец Эйвен Тарон. Он просто не допустит этого, Лит был для него всем и огромный бронзовый зверь отвечал ему взаимностью. Не смотря на то, что К'тиан уже не первый оборот был всадником и вырос в уважение к Крылатым, для него ментальная связь с драконом, рожденная в миг Запечатления все еще была чудом. Его личным чудом.
Сейчас К'тиан смотрел на перекошенное от гнева лицо Всадницы и вспоминал ее несколькими годами ранее. Пока они были детьми у них не было никаких проблем. Они начались уже позже, а раньше их можно было назвать почти друзьями.
Почти друзьями. К'тиан усмехнулся. Кто бы мог подумать, смотря на них сейчас.
Пусть они улыбались друг другу, но всадники на то ими и были, потому что чувствовали больше, чем остальные перниты. Многие из них, К'тиан был уверен, чувствовали ту стену, которая находилась между ним и Эйвен.
К тому же она была язвой. К'тиан сомкнул челюсти так плотно, что на щеках заиграли жевалки. Девушка прекрасно знала, что он не переносил разговоры о К'роне, даже не смотря на то, что молодой Всадник ничего толком не сделал. Но мысль о том, что мог не давала ему покоя.
К тому же Эйвен одну или две ночи провела вне каменных стен Вейра, что тоже вызывала в голове Всадника некие мысли, о которых он старался не задумываться, но они все навязчиво возвращались к нему.
Возможно, и наиболее вероятно, что это была ревность, но думать так К'тиану не слишком хотелось. Это было означало, что он питает к Эйвен намного более сильные эмоции, чем старается показать. Мысль о том, что Всадница провела ночь в объятьях другого мужчины вводила Бронзового в холодную ярость, самую разрушительную из всех, а мысль о том, что это был К'рон доводила просто до исступления.
Именно К'рон и его бронзовый претендовали на Эльту и ее Всадницу несколько месяцев назад, они были теми, кто боролся до последнего. Но Эльту догнал его Лит, сделав Золотую своей, может это было не навсегда, драконы мало чем отличались от людей в плане выбора партнеров, только немногие из них могли провести вместе всю жизнь, как и их всадники. К’тиан не знал какой выбор могла сделать Эльта, но кажется, его бронзовый не собирался летать с кем-то еще.
Всадник пытался возразить, но дракон становился замкнут и неразговорчив. Если Лит принимал решение переубедить его было почти невозможно.
Бронзовый всадник готов был уступить своему дракону, но на Эйвен это никак не распространялось, ей он не уступал, даже в ситуациях, которые этого требовали. Он принимал решения и не менял их, в этот он был ничуть не менее упрямым, чем Лит.
Эйвен…всадник тяжело вздохнул, она тоже никогда не уступала ему, словно между ними был поединок. Поединок воли. Даже сейчас перед его людьми, она вела себя так, словно его слова совершенно ничего для нее не значили, безусловно, так оно и было, и К’тиан прекрасно знал об этом, но вот остальные. Его Крылу было совершенно не нужно видеть, как их командир почти не может справиться с обычной девушкой из небольшого холда, которая вдруг стала всадницей Золотой Королевы. Бронзовый радовался, что Эйвен не стала сопротивляться у всех на виду, на ее лице продолжала светиться улыбка, которая впрочем, исчезла как только они повернулись к всадникам спиной.
Рука К’тиана продолжала придерживать девушку за талию.
Как только они завернули за угол пещеры, локоток девушки тут же уперся ему в ребра, хорошо, что всадник был готов к этому. А так как подобное действие не стала для него неожиданностью он только улыбнулся. За всю свою жизнь ему приходилось испытывать ощущения намного болезненнее, чем это почти любовное прикосновение.
-Не нужно сцен. – Попросил К’тиан, фальшивая улыбка стерлась с его лица. Теперь он был похож на самого обычного немного уставшего юношу. Его рука сама соскользнула с талии Эйвен, он поднес ее к лицу и потер переносицу. – С тобой никто не может сравниться. – Спокойно продолжил он, не смотря на девушку. – Ты выводишь меня из себя быстрее и безжалостней, чем кто-либо другой.
Она уже была далеко, конечно, Эйвен не секунду бы не стала оставаться рядом с ним так близко. Она прижималась спиной к стене, а на ее лице было выражение брезгливости. К’тиан вздохнул, ему одновременно было с ней очень трудно, и порой очень легко.
Это было сложно объяснить, она манила его и притягивала, но при этом отталкивала своей холодностью.
Девушка казалась ему похожей на ледышку, только с той разницей, что Эйвен нельзя было растопить. По крайней мере, он не мог. На вопрос про девок К’тиан не обратил внимание, не смотря на свободу отношений, принятых в Вейре всадник не слишком их поддерживал. Может быть, все дело было в том, что он вырос в холде, и большую часть жизни до Запечатления провел в мастерской Арфистов в Форде.
-Я хочу, чтобы ты вела себя подобающе. – Взорвался К’тиан. Его сил больше не хватало. Он устал и был подавлен, а тут еще она со своим вечным недовольством. В несколько шагов он преодолел расстояние между ними, и теперь прижимал ее к стене своим телом, при всем желание ей бы не удалось выскользнуть. Руки юноши были по обе стороны он головы Эйвен, он упирался в стену, возвышаясь над ней и не отрывая взгляда от ее лица. – Я хочу, чтобы ты не флиртовала с моими людьми и не подрывала мой авторитет. Я хочу, чтобы ты доверяла мне. Во имя Первого Яйца, что с тобой происходит, Эйвен?
Его голос стал вкрадчиво тихим. Он оторвал руку от стены и едва ощутимо коснулся щеки девушки кончиками пальцев. Прикосновение длилось всего несколько секунд, затем К’тиан отдернул пальцы, словно обжегшись и отошел на несколько шагов назад.
-Я устал и весь провонял огненным камнем. – Сообщил он, потом понял, что сказал глупость, он никогда не делился с ней своими планами и не рассказывал о своих мыслях.
-Иди в Вейр. – Устало сказал он, запуская руку в волосы. – А я найду просто свободную купальню.
Обычно он так не делал, К’тиан старался смутить Эйвен всем, чем мог. Лучше всего выходило просто раздеться перед ней, идя в купальню, она вспыхивала, словно вспоминая что-то и отводила глаза. Но сейчас он был совсем не в том настроение.
Всадник кинул на Золотую непонятный взгляд и быстрыми шагами вышел из коридора, понятия не имея куда идти. Ноги сами собой понесли его в вейр, который он в последние месяцы делил с Эйвен.

+6

9

Несмотря на спесивый нрав и сложный характер, Эйвен, все же, сохранила остатки здравомыслия. Именно это удержало ее от попыток вырваться на глазах всего Крыла К’тиана. Разумеется она понимала, что подрывает его авторитет такими вот выходками, но тут даже не в нем дело было, а в ней. Она не могла позволить, чтобы любой мужчина считал ее «всего лишь женщиной». Она куда больше. Личность, Госпожа, пусть и не единственная во всем Вейре, но ее Эльта была уверена, что в кладке будет золотое яйцо, и Эйвен ей верила. Это как женщины предчувствуют, что у них будет мальчик или девочка. Эйвен ставила на мальчика.
Она почти покорно пошла за Всадником, хотя в голове у нее кипели мысли и идеи, как «ужалить» наглеца побольнее. Она знала его больные точки. Те, на которые можно надовить. Но проблема была в том, что большинство из них (а знала она не так уж много) грозили окончательной ссорой. Это не было ее целью. Эйвен просто хотела немного позлить Бронзового Всадника. И, пожалуй, про К’рона она зря сказала, но поняла это уже когда они оказались вне зоны видимости Крыла.
К’тиан теперь не смотрел на девушку и выглядел таким уставшим, словно всю ночь плохо спал или перетаскал огненного камня на недельный запас. Эйвен не любила его такого. Она не могла ни язвить, ни смеяться над ним в таком состоянии. Совесть не позволяла. Это злило Всадницу на столь, что она мечтала вернуть тот момент, когда К’тиан являл собой настоящий пример ехидства и язвительности. С таким было проще, она чувствовала себя увереннее. Могла ответить на его выпады, могла защищаться, и хотя и такой он ее раздражал, но сочувствие было куда более ужасным состоянием. На мгновение Эйвен даже подумала о том, что отвратительно ведет себя с К’тианом, но всего на мгновение. Однако слова его эхом звучали в голове девушки.
- Неужели?...Значит, у меня талант. Как и у тебя.
Но Эйвен не ожидала, что ее со стороны безобидные слова таким образом воздействуют на юношу. Вообще-то, слова ее были не такие уж и безобидные, но она говорила ему и более грубые и язвительные. Его лицо снова изменилось. Не было и следа прежней ухмылки или язвительности. Скулы стали еще четче, острее. Эйвен всегда сходили по этим его чертам лица с ума. Словно стоит прикоснуться, и порежешь палец. И сейчас ей хотелось попробовать.
Сейчас, будучи прижатой к стене его телом, она, почему-то, вспомнила те времена, когда все только начиналось. Когда она не грубила ему, а лишь безобидно язвила, прощупывала его слабости и достоинства, изучала украдкой черты его лица.
Как давно это было…
Она правда была влюблена в него. Тайно, с теми глупыми, наивными мыслями, которые в последствии превратились в что-то другое. В то, что заставляет ее говорить ему все эти ужасные слова и быть такой холодной и грубой. На сколько была бы проще жизнь, если бы она умела подчиняться. Просто позволить ему взять верх в этой войне. Только даже если она притворится, в итоге лишь возненавидит его.
Ее грудь тяжело вздымалась, она смотрела прямо в глаза К’тиана, пытаясь уловить истинный смысл его слов. Он был так близко, что это она чувствовала резкий запах огненного камня, которым пропиталась вся одежда Всадника, однако, на удивление, этот запах не казался ей ужасным. Тошнота, которая преследовала ее с утра, сейчас отступила. А может девушка просто перестала ее замечать, забыла о ней. Не моргая, она смотрела в глаза мужчины, потому что, несмотря на свою молодость, он был именно мужчиной. Ее руки были прижаты к его груди. Они оказались там чисто инстинктивно, когда он подходил к ней. Что-то вроде защиты, если она решит попытаться его оттолкнуть.
Эйвен не понимала, что больше бесило сейчас Всадника. То ли, что она влезла в их слаженный коллектив и подрывала его авторитет, то ли то, что посмела флиртовать с другими при нем. Хотя, откровенно говоря, она ни с кем не флиртовала. Она просто была мила и открыта. Но так, как с ним Эйвен никогда не бывала такой, то для К’тиана это могло показаться флиртом.
- Ты еще не видел, как я флиртую…- промелькнуло в голове.
Мысль была мимолетной, потому что от прикосновения пальцев Всадника к своей щеке, Золотая шумно вдохнула, разомкнув губы, и чуть напрягла пальцы. Теперь она даже сквозь ткань его одежды чувствовала тепло тела К’тиана. Контрастируя с холодным камнем, который касался спины, это тепло успокаивало и вселяло какое-то, чисто инстинктивное, ощущение защищенности и уверенности. В прочем, это длилось не долго. Даже слишком недолго. Спустя всего несколько секунд Бронзовый отступил от девушки. Она хотела было возразить по поводу запаха камня, но не стала. Она вообще ничего не сказала, оставшись стоять на том самом месте, где он ее оставил.
Пять, четыре, три, два, один…
Оторвавшись от камня стены, Эйвен побежала за удаляющимся силуэтом.
- Постой!
Она настигла его довольно быстро. Немного запыхавшись, она остановилась, использовав спину К’тиана в качестве тормоза. В прочем, проделала она это мягко, лишь слегка толкнув его ладонями в спину.
- Это глупо – искать что-то, когда оно у тебя уже есть. - она сжала в пальцах ткань его одежды.
Эйвен сама не совсем поняла, что имела ввиду, хотя изначально речь шла только о купальне.
- Чтобы доверяла? – мысленно повторила девушка его слова.
Она еще не представляла, о чем говорил он тогда, и очень боялась ошибиться. Однако, сейчас у нее горели губы от желания его поцеловать. Пусть это не продлится долго, и на завтра они вновь будут ссориться и воевать друг с другом, но сегодня, сейчас она хочет позволить себе немного расслабиться и сдаться. Все же, быть стервой и язвой – это очень тяжелая работа.
Встав перед К’тианом, она осторожно прижалась к нему, обвила руками шею, притягивая к себе. Если бы он не захотел, она бы никогда не смогла поцеловать его. Он был выше и мог просто выше поднять голову. Но он не сделал этого, не успел, быть может.
Вначале поцелуй был робким. Словно разведчик прощупывал территорию, прокладывал путь, узнавал, нет ли мин. Затем стал более уверенным и глубоким. Пальцы Всадницы скользнули по шее вверх, запутываясь в волосах К’тиана. Она нежно сжала в пальцах пряди, все больше увлекаясь поцелуем. Впервые за много дней, да что уж там, недель, а то и месяцев (пожалуй, с самого Полета) она позволяла себе такое. Соблазн был всегда. Просыпаясь в его объятьях, Эйвен почти ощущала, что они семья. Самая обычная, какие заселяют Холды. Они живут вместе, она ждет его ребенка, он обнимает ее во сне, и тепло его тела – лучшее снотворное. Обычно Эйвен старалась снова заснуть или делала вид, что спит. Наверное, чтобы продлить эти мгновения спокойствия. Ведь тогда можно было быть собой. Без масок и щитов.
Прервав поцелуй, девушка мягко коснулась губами уголков губ К’тиана.
- Останься сегодня со мной.
Обжигая его кожу дыханием, она легко поцеловала его в скулу, почти у глаза, затем спустилась ниже, и теперь ее губы едва касались, словно дразня, четких линий подбородка. Не в силах больше играть, она всем телом прижалась к Всаднику, позабыв и о том, что он может почувствовать ее небольшой животик, и о том, что пять минут назад, она хотела огреть его его же ложкой. Губы словно сами тянулись к его губам, как к чему-то признанному и родному. На этот раз поцелуй не был робким. Он был горячим и уверенным, обжигал губы и заставлял ее сердце биться быстрее.

+5

10

Кажется, он сказал все и даже больше, чем того требовал случай. У них, вполне возможно, не было никакого будущего. Но пока их драконы были вместе они должны были с Эйвен научиться сосуществовать рядом, а это оказалось на проверку не так-то и просто. Его бешенный нрав и ее непокорность делали свое дело, ни один не желал уступить другому и К’тиану часто казалось, что они как ужасные глупцы просто идут на принцип.
Он делил с этой женщиной вейр, делил постель, пусть и не в буквальном смысле, не смотря на то, что порой, ночами, ему очень этого хотелось. Они должны были стать поддержкой друг друга, но этого не случилось. К’тиан просто сжимал зубы и мирился с ее выходками, хотя и сам порой был ничуть не лучше. Если бы они жили в холде или мастерской, то у мужчины были бы все права хорошо отходить непокорную по бокам, чтобы знала, как перечить. Но они были всадниками, защитниками Перна, кто должен был внушать уважение и спокойствие.
К тому же сам К’тиан прекрасно понимал, что никогда не поднимет руку на женщину, какой бы непутевой или острой на язык она не была. Порой ему казалось, что Эйвен порождает в нем самые низменные и порочные желания, но на самом деле это было не так.  Не смотря на всю свою язвительность, не смотря на постоянную близость Эльты девушка казалась очень одинокой и потерянной. Она была маленькой и хрупкой, а от этого ощущения еще больше усугублялись.
Иногда бронзовый ловил себя на мысли, что смотрит на нее, как она варит целебную мазь или встречает караваны с десятиной. Или просто стоит рядом с Эльтой, и ее взгляд затуманен. Ему нравилась легкость движений девушки, ее сумеречная красота, спокойствие, которое обычно было написано на ее лице.
Но все это доставалось не ему, даже легкая улыбка, которая так преображала ее черты, доставалась не ему. Сначала он пытался, честное слово, пытался, но довольно скоро это ему надоедало, он никогда не был мужчиной, готовым бежать за чей-то юбкой, и Эйвен не была исключением.
Он злился на нее, уходил. Она злилась в ответ и всеми возможными способами портила ему жизнь. Так могло продолжаться до бесконечности, пока их драконы  хотели летать вместе.
К'тиан ушел. Не для того, чтобы она пошла за ним, он знал, что такое практически невозможно. Он просто устал. Устал оставаться жизнерадостным и непримиримым перед своими людьми, устал подавать пример, устал верить в то, о чем все остальные были готовы с легкостью забыть.
Такое порой случалось. Он был просто вымотан, и приходя в вейр единственное, что ему бы хотелось – ощутить нежные ласкающие руки на плечах, прикосновение ласковых губ к его щеке и тихий шепот около уха, который убедил бы, что все правильно, разделил бы с ним его веру, его убеждения, его мечты.
Но вместо этого его ждала Эйвен, с вечной усмешкой на лице и острым язычком, на которые он машинально отвечал грубостью Даже Лит не вмешивался в их ссоры, только покорно увозил своего всадника подальше от Вейра, куда-нибудь на Юг, где бы он мог спокойно отдохнуть.
Сейчас бронзовому всаднику хотелось только одного – забыться. Остаться одному и не думать, хотя бы раз в жизни оставить все проблемы позади и просто быть собой.  Ведь на самом деле он был просто юношей, который, живя в холде не задумывался бы ни о чем, кроме пищи и красивых девушек. Но он в первую очередь был всадником бронзового Лита, а уже потом человеком и мужчиной, у которого были свои желания и мечты. Он ни жалел, ни разу за все те прошедшие обороты с момента Запечатления, он не пожалел, что Лит выбрал его, предназначив мальчику такую судьбы.
Дракон был для него всем, и если из-за этого ему слишком рано пришлось стать мужчиной, то это была не слишком большая плата за доверие и любовь такого прекрасного существа.
К его удивлению окрик Эйвен застал его сразу, не успел он сделать и пяти шагов. Такое простое слово, а сердце совершило непонятный кульбит и забилось быстрее.
-Глупости. – Строго сказал сам себе К'тиан, но остановился.
Он был горд, но никогда не был глуп.
Сзади раздались легкие шаги, подумать только она бежала за ним. Не успел всадник обернуться, как ладони девушки легко толкнули его в спину, всадница Эльты тяжело дышала, что заставило К'тиана нахмуриться, раньше такого не было, они вдвоем бегали по этим коридорам сотни раз, но она не уставала и ее дыхание не сбивалось.
Всадник приподнял брови, хорошо, что Эйвен не видела, как от удивления вытянулось его лицо. То, что она сказала было весьма недвусмысленным. Он не шевелился, еще не придя в себя от удивления, но кажется, всаднице этого было и не нужно, она сама обошла его и доверчиво прижалась к его груди.
Он был удивлен, но все же обвил руками ее талию, раньше между ними подобного не водилось, руки девушки скользнули на его шею, притягивая его к себе. Если бы он не захотел, то у нее бы ничего не вышло.
Но он хотел, может быть, даже больше, чем она могла себе представить. Всадник наклонил голову, но этого было вполне достаточно, ее губы коснулись его куб. сначала поцелуй был робким, едва ощутимым, словно Эйвен пробовала его на вкус. К'тиан не знал, что она решила, что заставило ее передумать, но когда поцелуй углубился и ее пальцы запутались в его волосах, аккуратно прижал девушку к себе, чуть приподнимая над полом.
Он столько раз, столько ночей подряд прижимал ее к себе во сне, желая так страстно, что сам злился на себя, но не мог и подумать, что она хоть в какой-то мере готова ответить ему тем же. Он не касался ее с самого полета, считая, что она злиться на него. Страсть драконов была настолько велика, что мыслить четко было довольно трудно, и если бы Эйвен не отвечала ему взаимностью, это могло бы показаться изнасилованием.
Но что было самым ужасным – он не жалел об этом, ни единой секунды. Даже во время ссор и криков.
Она прервала поцелуй и К'тиан опустил ее на землю, девушка коснулась губами уголка его губ, это было так интимно, словно они были возлюбленными или даже семьей.
Ее голос, немного хриплый и чуть глухой отозвался в голове тупой болью. Если бы она знала сколько раз он мечтал об этих словах, кажется, нет ничего проще, но К'тиан понимал, как это было трудно для Эйвен.
Ему хотелось так много сказать, от чего-то простого и нежного, до немного язвительного. Ему хотелось поделиться с ней своими мыслями, рассказать, что холдеры давно не почитают всадников и что с каждым оборотом все будет только хуже. Но он просто прижал ее к себе, не смотря на запах фосфорита, которым от него несло за несколько длин дракона.
Губы всаднице коснулись его скулы, потом подбородка, дразня, изводя, раззадоривая. С губ К'тиана сорвался тихий вздох, он прижал девушку к себе, чуть крепче и в тот же момент она сама прижалась к нему всем телом, словно тоже больше не смогла оставаться вдали от него, хотя их разделяло всего несколько сантиметров.
Этот поцелуй не был похож на предыдущий, он распалял, разжигал желание.
-Останусь. – Хрипло пообещал всадник, ему так многое хотелось ей сказать, но он ограничился только этим и увлек девушку в сторону их вейра.

+5



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC